Заставь меня простить

Заставляет обхватывать его ногами, сильнее прижиматься к нему, ощущая твёрдость его возбуждения. Я выдыхаю ему в рот тихим вскриком, когда он больно сжимает сосок ещё раз.

Отпускает меня, отходя на шаг, а мне сразу холодно без него, одиноко. Берёт за руку, ведёт в комнату, где уже расстелена постель. Да, я расстелила, а обратно сложить забыла, так и думала уйти. Куда уж там.

Подхватывает меня на руки, несёт к кровати, удобно устраивая на мягком матрасе и… нависает сверху.

— Моя… — выдыхает в миллиметре от моего рта, — моя ты… люблю…

И снова губами к моему рту прижимается в неистовом поцелуе, снова сминает мои губы своими, заставляя задыхаться от нахлынувших чувств и возбуждения, собравшегося тугим узлом внизу живота.

Одна рука параллельно моему телу, а вторая по ноге скользит, сминая платье, таща вверх ткань. Его пальцы касаются внутренней стороны бедра, а я уже дрожу, хочу, чтобы он поднялся выше, жажду его ласк. Смелея, расстёгиваю ему рубашку, пуговичка за пуговичкой, не прекращая поцелуев-укусов.

Не может он нежно, да и я не хочу.

Ваниль — это явно не о нас. Это в другой жизни было, хотя… не было между нами ванили никогда. Химия была… страсть… когда я чуть не отдалась ему в бабушкиной квартире на обветшалом столе… любовь… разрывающая на части… а ваниль… нежность… не было подобного. Мы любили безумно, ненормально, сильно и навсегда.

Коснулась холодными руками его груди, спустилась ниже, обвела кубики пресса, изучила каждую клеточку тела. Я хотела его запомнить, выжечь в память его таким, каким представляла.

Не потому, что собиралась уйти или знала, что мы расстанемся. НИКОГДА. Я просто знала — будет непросто.

Чувствую, как его пальцы коснулись трусиков, сдвинули их в сторону, проникая к чувствительному бугорку. Я дёрнулась, пьянея от его движений, ощущая малейшее изменение темпа. Когда вошёл пальцами, задрожала от желания, от дикого восторга и острой неудовлетворённости, которая тугим углом сжималась внизу живота. Я хотела большего, его хотела.

Приподнявшись на локтях, коснулась губами его плеча, уткнулась в шею, оставляя отметины от зубов.

Ощутила, как надавил на чувствительную точку внутри, лаская большим пальцем клитор, и выгнулась дугой, откидывая голову назад. Это… прекрасно… томительно… горячо и… невероятно.

— Ты моя… — снова повторил и заставил лечь на спину.

Отстранился, снял рубашку, брюки, трусы, а я всё смотрела. На рельеф кожи, на руки эти сильные, на кубики пресса, на член, вздымающийся и подрагивающий от возбуждения.