Живу тут вот уже три с половиной часа, — как ни в чем не бывало отвечает Аня, натягивая на себя длинную шелковую сорочку. — Ты же это сам предложил. Подай, пожалуйста, халатик. Он висит позади тебя.
Поворачиваюсь к крючкам. Епона мать, когда только успела? Подаю Ане халат с каким-то придурочным выражением лица.
— Спасибо.
— Значит, ты умаялась от того, что расставляла здесь во всю свои вещи, пока я спал, — не спрашиваю, скорее утверждаю, мысленно охреневая от Аниной скорости.
— Не совсем так. Я умаялась, когда приехала к тебе на своей красавице, папа мне, кстати, ее вернул.
Ключи ты-то мне от дома подарил, а вот от ворот — нет. У меня не получалось на них залезть, вот я и вспотела как свинья. Тебя будить не могла, ибо хотела сделать приятный сюрприз. Но вот на мое счастье около пяти утра, появился Егор. Удивительно, но он не то, что не послал меня на три буквы, так еще и помог занести многочисленные чемоданы.
— Многочисленные?
— Ну, не прям многочисленные. Всего три штуки и одна большая сумка. Остальные пакеты я пока в машине оставила.
Там вещи, которые могут подождать. Их мне поможешь занести ты. Тебе больше какой нравится запах, кокос или роза? — резко переводит тему.
— Ну, пусть будет кокос, — кажется, еще никогда меня так не удивляли.
— О, мне тоже. Значит будет кокос, — тянется к раковине, берет какой-то флакон и, поднеся его к голове, наносит на волосы содержимое. — Это, чтобы волосы блестели и были гладенькими.
— Избавь меня, пожалуйста, от ненужной информации.
— Только не говори, что ты не рад моему приезду.
— Я не рад тому, что ты начхала на запрет своего отца и в четыре утра свинтила из дома, никого не предупредив. Про дальнейшие действия с забором, я умолчу. Ты вообще сегодня спала? Что ты творишь? Зачем напрашиваешься на ссору с родителями, когда только-только наладила контакт? Неужели не подождать хотя бы пару дней?
— Я не хотела спать. И папа меня отпустил сам, — обиженно произносит она. — Его условием было провести ночь у нас дома. И я ее провела. И он лично видел, что я уезжала, не смотря на раннее утро.
— Отпустил? — ошарашено произношу я, не веря Аниным словам. Не может быть так просто. Ее отец был вполне категоричен.
— Отпустил, — уверенно произносит она, не отводя от меня взгляда. Не врет. В этот момент я чувствую укол проснувшейся совести. А ведь для Ани все это выглядит действительно так, как будто я сейчас совершенно не рад ее переезду.
— Прости, — вот уж сам от себя не ожидал извинений. Притягиваю Аню к себе.
