Не припомню, когда в последний раз мне было так хорошо. Ощущение, что я под каким-то наркотиком. Усаживаюсь на кровать и неуклюже снимаю платье, кидая его в Лукьянова.
— Целуй мне живот.
— А что еще делать? — произносит с улыбкой, сжимая мою грудь.
— Этого пока хватит Скоро будешь втирать мне масло в пузо, чтобы не было растяжек. А пока гладь и целуй.
— А ты мне что? — нависает надо мной.
— А я тебе тоже поглажу твои кубики. Даже потыкаю в тебя пальчиком.
— Ну главное не вилкой, — наклоняется к моему лицу и целует меня в губы.
Семь месяцев спустя
Мальчик… сын! Господи, хватило же ума не покупать заранее розовые вещи. Спасибо маме за запрет из-за примет. Еще недавно я думала о том, как буду выглядеть после родов, а теперь мне вообще плевать, что там у меня на голове и на лице. Мальчик! Кому я буду делать прически и надевать платья? Черт, а если он чувствовал, что я хочу дочку. Вдруг он будет считать себя девочкой. Нет, чушь. От Лукьянова ОНО родиться не могло.
— Ты чего? — наконец-таки отрывает взгляд от… сына.
Сына, блин. Как свыкнуться с этой мыслью?
— Я немного в трансе от того, что во мне рос… писюн, я так-то хотела… ракушку. В смысле дочку, — растерянно бормочу я, смотря на Лукьянова.
— Мало ли что ты хотела. Не страдала бы дурью, сразу узнала бы пол ребенка.
— Я хотела сюрприз."
"— Ну вот ты его и получила. Мне кажется, он симпатичнее многих новорожденных детей, — вполне серьезно произносит Богдан, вновь переведя взгляд на свои руки.
Вообще, надо признать, что выглядит он с малышом на руках очень няшно. Улыбчивый и очень милый папашечка. — Как назовем?
— Вообще я думала… Эля. В смысле Элеонора, — да, вот сейчас я узнаю прежнего Лукьянова. Улыбка улетела в неизвестном направлении, на ее место пришел хмурый вид, и кое-что еще. — Ну раз мальчик, то Элеонором я звать его, конечно, не хочу.
— То есть ты всерьез думала, что я дам назвать нашу дочь Элеонорой?!
— А что? Элечка очень красиво.
— Красиво — это твоя налитая грудь, а не Элеонора Рузвельт.
Это ж надо додуматься до такого.
— Вообще-то я все равно хочу дочку. Мне надо кому-то отдавать свою природную женственность и няшность. Так что Эля все равно когда-нибудь будет, смирись. И дай сюда мне… Сашу. Точно, он Александр. Александр Лукьянов. Будет тезкой моего брата.
— Очень даже красиво, — без тени шутки произносит Богдан, передавая мне сына. Пипец, у нас сын! Надо сказать, красавчик будет знатный.
