Но я могу хоть завтра улететь, разорвать договор, забрать вещи и вернуться сюда.
— Это хорошо, что до сентября. Отпразднуем день рождения Ники и сразу начнем развод. Я не в курсе сколько по времени это происходит но учитывая, что у нас уже будет совершеннолетняя дочь и никакой имущественной дележки, думаю, мы быстро справимся.
— Нет.
— Да, Лера. Да, — открываю ее чемодан и, не глядя, скидываю со своих вешалок ее одежду. — Заказывай такси прямо сейчас. В моем доме ты не будешь ночевать и это не обсуждается. Можешь приезжать сюда в гости в дневное время.
К дочери, разумеется. Хотя, мы оба знаем, что тебе на нее глубоко посрать. Ты, кстати, заметила, что в твоем рассказе ни разу не прозвучало ничего, что связано с ней?
— Все сказал? — зло произносит она.
— Нет. Будь добра, встань с моей кровати. В моем доме не садятся в уличной одежде туда, где спят. Твои вещи есть где— нибудь еще?
— Я никуда не поеду, — уверенно произнесла Лера, закинув ногу на ногу.
— Мне по хрен поедешь или нет. Меня вообще не интересует, что ты будешь делать, как только выйдешь из моего дома.
А отсюда ты выйдешь в течение десяти минут. Захочешь ночевать на улице — пожалуйста. И заканчивай промывать мозги Нике. Я хоть и люблю ее, но влияния она на меня не окажет.
— В тебе до сих пор говорит обида. Что ты хочешь, чтобы я сделала?
— Мне казалось, я сказал весьма ясно. Я хочу, чтобы ты вызвала такси и ушла из моего дома, — закрываю чемодан.
— Мне нужно встать на колени и просить у тебя прощения? Так? — встает с кровати и становится напротив меня.
— Ни в коем случае. Мало ли что там побывало в твоем рту, поэтому отсасывать мне, вымаливая прощение, — не надо.
— Грубо, не находишь?
— Не нахожу. Хотя… да, я грубый. Но меняться я не собирался и не собираюсь, равно как и ты.
— Если бы тебе было все равно, ты бы не пытался сейчас меня унизить. Ненавидишь меня за прошлое, а все еще любишь. Я знаю, — кладет руку мне на грудь.
— А мне не все равно. В этом ты права. Помнишь Вовчика, сына директрисы? — перехватываю ее ладонь.
— Говнюк с третьей парты, наматывающий под стол козявки и жвачки?
— Помню. Ну и? Причем тут он.
— При том, что я однажды вляпался в его козявки и жвачку. А еще из-за этой твари хитрожопой мне не единожды влетало не по делу. Так вот, возвращаясь к нашим баранам, я к нему неравнодушен, Лера. Я его терпеть не могу и по сей день. Вот только любви к нему при этом я не испытываю. Проведи аналогию. Не надо принимать желаемое за действительное.
