— Скорее сучность, — парирую в ответ, закрыв глаза.
— Ань, — чувствую, как рука Лукьянова снова ложится на мое плечо. Только в этот раз по-другому. Он обнимает меня так, что моя голова оказывается на нем. — Что в моей башке творится… Я думал. Анализировал. Иногда, это полезно.
— Ну и что надумал?
— Что цветы все равно дарить не буду. Лучше белье тебе купить, и то полезнее. В хозяйстве пригодится.
— Ну какой же ты все-таки….
— Какой?
— Хитропрошаренный. Ты специально так говоришь, чтобы показаться козлее. чем есть.
Я что, по-твоему, дура, чтобы это не понять?
— Я просто хочу, чтобы ты не строила иллюзий на мой счет. Серьезно. Коня — не будет. Что там еще придумывают себе девочки? Лепестки роз на кровати?
— Ну уж это ты точно можешь достать с ваших поминок. Там цветов до фига. Лепестки собрал и сэкономил. Покойнику плевать, а Анечке приятно. Ты это хотел сказать, да?
— Спасибо за идею, но нет. Лепестков — не будет.
— Почему?
— Потому что эта чушь собачья.
— Железный довод.
— Ну пусть будет так.
Ань?
— Что? — перевожу на него взгляд.
— Забудь о моем формальном браке. Его скоро не будет. Это всего лишь вопрос времени. И забудь о том, что сказала моя пока еще законная жена про твой нос. Это все чушь собачья.
— А как скоро его не будет?
— Я не могу сказать точно. Наверное, месяца полтора.
— Ясно, — короче, быть мне престарелой девственницей до двадцати двух. — Пока ты женат у нас не будет секса, понял?
— Типа того. Ты лучше скажи мне, как девушка с такой внешностью и таким прикидом дожила почти до двадцати двух лет нетронутой? — да, примерно такого дебильного вопроса я и ждала.
— Это совершенно не укладывается в моей голове.
— Почему нетронутая? На голову я тронутая, вот в чем весь секрет.
— А если серьезно?"
"— Так, так… получилось. Сначала в своего брата влюбилась, ну как оказалось понарошку. Типа детского слепого обожания. Ну, а в универе Егор на целых три года, — только сказав это, осознала насколько кретинка. Поднимаю голову, устремляя взгляд на Богдана. — Ну я же говорила, что это тоже все не то.
Он просто не обращал на меня внимания, меня это злило. Сама придумала, сама поверила. Ну и все в этом духе.
— А как оказал внимание — разлюбилось.
— Ничего там не любилось. Хватит. А ты вот третий. Бог любит троицу. Самый худший кандидат для влюбленности. Женатый, старый, с дочерью, да еще и ненавидящий мой нос.
— Реально выходит худший, — как-то странно ухмыляется он.
— И не говори. Но походу дела тут я по-настоящему вляпалась.
