Да, пожалуй, это идеальная разница в возрасте, — вновь смеется, продолжая выписывать хрен пойми какие узоры на моей груди. А до меня только сейчас дошло, что она рассуждает о столь далеком будущем. Мда… несмотря на некую скептичность, мне нравятся ее мысли. Это так… по-девичьи, что ли. С размахом. Потом она, наверняка, проанализировав свои слова, пожалеет о них. Перехватываю Анины ладони и опускаю вниз.
— Что, уже нельзя?
— Можно. Я бы сказал нужно, но я тоже хочу тебя потрогать.
— Неа. В трусы мне не лезь, — да прям, как же.
— Я тебя удивлю, но можно трогать не только то, что находится в трусах.
— Да?
— Ага, — киваю как болванчик, и наконец-то поборов тремор, тяну руки к лямкам Аниной сорочки.
Последняя, надо признать, совсем не сексуальная. Но в этом есть особый кайф. Интерес вызывает то, что внутри, а не снаружи. Забавно, но только сейчас я осознал, что на Ане нет никакой татуировки. Чистая кожа, без дурацкой росписи. Так и надо.
Ненадолго я попрощался с внутренним мандражем.
Как только я потянул Анину сорочку вниз, полностью оголив ее грудь, у меня не только затряслись руки, как у пацана, впервые увидевшего обнаженное женское тело, но и разум помахал всей пятерней. Полноценная, охеренной красоты, упругая двоечка с маленькими торчащими сосками. Так и просится сжать ее в ладонях. Только вместо этого я аккуратно провожу пальцами по соскам. Сжать и сожрать — это не сегодня. Хоть и хочется так сильно, что внутри все полыхает.
— Куда?! — сам охренел от собственного голоса, схватив Аню за запястье, как только она потянула руку к груди.
— Ты меня трогала, теперь дай мне. Так будет честно.
На мое «честно» Аня откровенно смеется. Я же, пользуясь этой заминкой, завожу ее руки за спину и притягиваю к себе. Кота сегодня не только нагладили на неделю вперед, но и сметану дадут попробовать. Сливки на потом, а вот сметану можно и сейчас. Тянусь к ее шее и медленно провожу по коже губами, от чего Аня выгибается, откидывая голову назад. Скольжу языком по коже возле груди и усмехаюсь собственным ощущениям.
Она вкусная. Без шуток и преувеличений.
— Ты сладкая, — еле слышно произношу я, на что Аня начинает смеяться.
Мне же совершенно не смешно. Отпускаю ее руки и легонько сжимаю грудь. Втягиваю в рот сосок, пробуя на вкус и тут же над ухом проносится охеренно громкий стук. Такой, словно это отбойный молоток. Резко притягиваю к себе Аню, машинально переводя взгляд на окно, от которого не прекращается стук.
