— А может ну эту встречу на хер? Кому она нужна вообще? — притягивает меня резко к себе, сжав одной рукой талию.
— Неа, мы туда едем, — может и на хер, но у меня номер на восемь вечера заказан. Однако мыслить связно не получается, когда Богдан присасывается как пиявка к моему рту. А пиявки полезны. Ой, как полезныыыыы.
— Скажи мне, Анечка, долго ты еще будешь страдать ерундой? — тихо произнес Лукьянов, оторвавшись от моих губ.
— Вообще нет, ерунда — мое все. А ты о чем конкретно сейчас?
— О машине, припаркованной далеко от твоего дома.
Тебе не кажется это детским садом? — закидывает сумку на заднее сиденье и открывает мне переднюю дверь.
— Может и так. Но до тех пор, пока у тебя не будет штампа в паспорте о разводе, будет именно так.
— Садись.
— Присаживаюсь. Твоей законной женушки там точно не будет? — вновь как попугай повторяю мучающий меня вопрос, как только Лукьянов тронулся с места. — Поклянись своей мужской силой.
— Чего?
— Членом своим поклянись. Вот чего.
— Бегу и волосы назад.
Не будет там Леры. Она перед моим отъездом забрала Нику на шоппинг. Можно подумать, мне она там нужна. Расслабься.
— Расслабляюсь. Мои красивые ножки можно положить на эту штучку?
— Штучку?
— Ну приборную панель.
— Нельзя, — спустя несколько секунд произнес Богдан, залипнув на моих ногах. А затем резко перевел взгляд на дорогу. Видимо, вспомнив о том, что он все же водитель.
— Значит можно. У меня чистые ноги. Не парься. А если что тряпочкой протру. Занудло. А сколько у тебя было женщин?
— Я не считал.
Ноги убери.
— Ну а серьезных отношений сколько? Не верю, что не считал. У тебя поди даже презики посчитаны все.
— А ты со сколькими слюной обменивалась?
— Целовалась в смысле?
— Да."
"— С тремя. Первый раз в одиннадцатом классе с одноклассником Ваней. Точнее, после одиннадцатого, на выпускном. Он был в меня влюблен. И это было прям фу. Слизко, мокро, полный армагедец. Но мы типа как начали встречаться, пришлось его неделю потерпеть. Потом был… Егор.
Грудью стоячей клянусь, что было также неприятно, — быстро протараторила я. Лукьянов все же соизволил ко мне повернуться. — Там вообще было несколько раз. Хотела бы я сказать, спроси у него, но он тебе назвездит. Короче, мало было раз. И невкусно. Я вообще это дело не люблю. Третий ты, кстати. Прозвучит как подхалимство, но с тобой мне нравится целоваться. Мамой клянусь.
— Это посерьезнее стоячих сисек, — саркастично отмечает Лукьянов.
— А то, я ж не вру.
