— Формулируйте четче свои мысли, Богдан Владимирович, — наконец-таки озвучиваю фразу до конца, наблюдая за тем, как перед моими глазами уже мелькают ступеньки лестницы. А затем и собака, по моим не совсем точным наблюдениям, выбежавшая из комнаты Лукьянова.
— Это может означать только одно, — на удивление достаточно мягко усаживает меня на край кровати. — Никогда не надевай такие платья, — произносит по слогам. — Можно только для меня. Да и то в качестве ночнушки, — обводит меня взглядом с головы до ног.
— А паранджу не надеть?
— Нет.
Меня такие наряды не впечатляют. Я за нормальную одежду, без перегибов. Я понятно объяснил? — и вроде бы говорит строго, никакого намека на шутку, а мне почему-то смешно. Настроение из «похороните меня поглубже» быстро перешло в хорошее.
— Вообще-то я надевала его для тебя. Я шла к тебе домой, но не срослось из-за присутствия… сам знаешь кого.
— Для меня? — удивленно поинтересовался Лукьянов.
— Для тебя, — подтверждаю свои же слова и, сама того не ожидая, резко тяну его за руку и фактически заваливаю на кровать.
"
"Тут надо признаться, что он мне чуточку поддался. Быстро встала с кровати и ничуть не стесняясь, села верхом на Богдана. Тот сразу же поймал мои, расставленные по краям от его головы, руки и, несильно сжав их, приподнялся вместе со мной. Теперь я в более неудобной позе из-за узкого платья. Больше всего мне хочется стянуть его с себя, чтобы оно не сжимало так мои ноги, но я быстро забываю об этом, как только руки Богдана оказываются на моих бедрах. Он скользит горячими ладонями по моей холодной коже, задирая платье до белья.
Инстинктивно приподнимаю попу вверх, чтобы дать возможность снять его с меня. Не скрывая улыбки, поднимаю руки, вот только Лукьянов не спешит снимать с меня эту ненужную тряпку. Он просто задирает платье до уровня талии.
— Для меня значит, — тихо проговорил Богдан, почти касаясь моих губ.
— Для тебя, — киваю как болванчик, закрыв глаза. И только спустя несколько секунд ощущаю, как он полностью стянул с меня источник недавней ругани.
Глаза открывать не спешу. Есть в этом что-то притягательное, когда знаешь в чьих руках, но что будет дальше — загадка. Он целует медленно. Дразняще. Плавно переходит на шею, заставляя меня откинуть голову назад. Сердце начинает отбивать чечетку, когда лямки моего бюстгальтера оказываются спущенными вниз, а губы Лукьянова оказываются на моей груди. Резко распахиваю глаза, наблюдая за тем, как мой мучитель прикусывает мой сосок через ткань кружевного белья.
