— А теперь представь, что мужик надевает одежду своей женщины. Ну скажем, я твой топик.
— Вот зачем ты сейчас это сказал?
— Мне показалось, что в воздухе начал витать флер твоей излишней романтичности, основанной на просмотрах сериалов и чтении книг. Подумал, что его надо сбить, если ты представишь меня в своей майке. Сбил?
— Шиш тебе на постном масле. Не сбил. Я все равно надену твою футболку.
— Так я только за. Да и негоже с голой жопой расхаживать по дому, где живу не только я. Давай мои трусы тебе тоже подберем.
— Спасибо, я дождусь пока мои высушатся. Кстати, в наше время не иметь в доме сушилку, это надо быть полным… допотопищем. Хочешь я подарю тебе ее на день рождения? Только не завтра, точнее уже не сегодня, а когда получу свою первую зарплату, — быстро добавляет Аня. — Извини, денег нет, — грустно пожимает плечами. — Последние одолженные у младшего брата я потратила на гостиничный номер. Грустненько, конечно, — кому грустненько, кому приятно.
— Нет, не хочу.
— Дай угадаю, сушилка много тратит электроэнергии, да? Это не экономно и бла-бла-бла.
— Не угадала. Деньги, при желании можно заработать или одолжить. Мне не нужен материальный подарок. Это все не то. Достаточно того, что ты уже подарила.
— Ммм… а вот все-таки есть в тебе частички романтичности. Замолчи, — прикладывает палец к моему рту до того, как я успеваю что-либо сказать. — Гадость сейчас какую-то скажешь, вот прям чувствую, — убирает руку. — Как насчет вот этой футболки?
— Длинновата.
— Так и надо.
— Нет, так не надо.
Вот эту надень, — достаю ту, что покороче.
— Она мне едва попу прикроет. Нет, что-то не то. В кино ходят не так.
— То, — уверенно произношу я, протянув руку к полотенцу. Резко одергиваю его, оставляя Аню полностью обнаженной и, под какое-то совершенно ее детское хихиканье, надеваю на нее футболку.
— И все-таки коротковата, — заключает Аня, ощупывая ягодицы ладонями.
— В самый раз. Закрой глаза.
— Зачем?
— Чтобы сделать, как ты любишь.
— Это как?
— Как в кино. Типа романтичненько.
— Чую подвох.
— Хорошо, что чуешь, значит есть обоняние. Закрывай, — на удивление Аня слушается. Достаю первые попавшиеся боксеры и медленно провожу по ее ногам ладонями вниз. Беру ее за щиколотку и приподняв сначала одну, затем другу ногу, надеваю на нее трусы.
— Ты понимаешь, что я тебе сделаю за это? — вглядываюсь в Анино лицо, как только заканчиваю сие важное дело.
— Приготовишь нам ночной дожор. Это тоже как часть подарка, — сжимаю ее ягодицы.
