— У меня там все подвисает, — отстраняется от меня и переводит взгляд на зеркало.
— Где?
— В пи… блин, это полный пипец! Я как будто в штаны наделала, только спереди. И это не сексуально. Богдан! — топает ногой.
— Сексуально. Вот те крест даю. К тому же, не как в банальном кино. Трусы и футболка — знак полной принадлежности. Разве не романтичненько? — снова кривляюсь я.
— Знаешь что?!
— Знаю, нам надо поесть. Голодные люди — злые люди. Пойдем. Или хочешь на руках отнесу? Ну типа романтично?
— Такое спрашивать не нужно.
Либо относишь, либо не спрашиваешь, — вздернув нос до небывалых высот, произносит она и тут же идет к двери, виляя задницей.
* * *
Аня демонстративно роется в холодильнике, выпячивая свою задницу в моих боксерах. И это забавно. И при всей комичности все равно сексуально.
— А ты что хочешь? Набор у вас какой-то фиговенький. Вообще почти ничего нет."
"— Готовкой и домашними делами занимается моя дочь. Нет Ники — нет еды. Хорошо бы что-нибудь с мясом.
— Есть филиное куре.
Давай я сделаю его под сыром и помидорами, а на гарнир картошечку с чесноком и сливочным маслом в мундире. Быстро и вкусно. Давай?
— Давай. Но я не люблю филиное куре. Мне бы лучше куриное филе, — насмешливо бросаю я, наблюдая за Аниной реакцией.
— Блин. Ну ты все понял. Кстати, что касается твоей дочери. Она не так уж и негативно ко мне относится. Я бы сказала, что она была со мной откровенна и предельно мила.
— Что только не сделаешь, ради получения собственной выгоды, — открываю шампанское и разливаю по бокалам.
И только поставив бутылку, вспомнил, что это не наш случай.
— В каком смысле?
— В прямом. Не жди от моей дочери благосклонности. Тем более сейчас. Она бы и с дьяволом сдружилась, чтобы получить зеркало. В твоем случае телефон. Куда? — перехватываю Анину руку, схватившую бокал.
— В рот, — как ни в чем не бывало бросает она.
— Я забыл, тебе нельзя.
— Можно. Я же с тобой, ну подумаешь, засну. Будет лишний повод меня пронести на руках. Уже точно с днем рождения, — тянется ко мне на носочках и мимолетно целует в губы.
— Оставайся таким же грубым занудой. Меня это, по-видимому, и привлекает, — отпивает глоток шампанского. — Чтобы прожил минимум до девяноста, — допивает залпом шампанское и ставит бокал на стол.
Только отпиваю сладкое пойло, как Аня начинает медленно стягивать с себя мои боксеры. А потом резко, совершенно неожиданно для меня, кидает их мне в лицо.
— Черт, еще никогда я не жевал собственные трусы.
