Заставь меня остановиться

 — Забыл сказать, ты, наверное, еще кровь сдаешь, детишкам и животным помогаешь.

— Да пошел ты. Кккозел.

— О, есть эффект. Только давай так: а не пошли бы вы в задницу, Богдан Владимирович.

Не знаю, что на меня находит, вместо ответа я поднимаю вверх средний палец. И, несмотря на неподобающее действие с моей стороны, я дико рада тому, что у меня задвигались пальцы!

— Вот видишь, ты не парализована, Анна Михайловна. Правда, если еще раз покажешь мне этот палец, тебе будет плохо.

После произнесенного «плохо» к горлу подкатывает волна тошноты.

Так, что в следующий момент я вновь извергаю содержимое желудка. И если бы не Лукьянов, вовремя ухвативший меня за плечо, я бы рухнула на колени. Отлично, теперь и он залез в ванну.

— Давай извергай все, не стесняйся. Я тебя держу, — беззлобно произносит он, удерживая одной рукой мои мокрые волосы.

Не знаю сколько времени я делаю такие позорные вещи при этом мужике. В какой-то момент, мне становится все равно. Мне очень, очень плохо. Руки начинает трясти.

Голова — не моя. Господи, от чего так плохо?

— У тебя что-то болит? — врывается в мое сознание уже знакомый голос.

— Ннет, — качаю головой, откидывая ее на кафель. Закрываю глаза.

— А почему тогда подвываешь?

— Плохо. Потому что мне очень плохо, — повторяю я, пытаясь поднять с колен руки и прикрыться, но руки почти не слушаются. — И сил нет. Совсем. Мне страшно. Я не могу поднять руки. Не могу прикрыться.

— Да можешь не прикрываться, грудь у тебя нормальная, — включает воду.

 — И белье целое, без дырок. Даже комплект цельный. Кружевной. Кто-то, видимо, настраивался на секс, а вышли… помидоры. А я думал, что все съеденные тобой овощи ты мне оставила на кровати.

— Какой же вы козел."

"— Прощаю «козла», только потому что тебе плохо. Утром будешь просить прощение.

— До утра я не доживу, — бормочу я.

— Да прям. Скоро полегчает, — вновь поливает меня водой.

— Мне кажется, я теряю сознание.

— Ты точно ничего не употребляла кроме того, что тебе налили? Аня!

— Нет.

Я никогда не пила, может поэтому мне так плохо?

— Черт, сейчас я даже поверил тебе. Наверное, старею.

— Вы, конечно, старый, но не настолько, чтобы…, — договорить я не смогла, просто потому что в этот момент поняла, что теряю сознание. И если бы не хлопок по щеке, точно бы отрубилась.

— Больно!

— Ну было бы странно, если бы тебе понравилось.

В следующий момент, Лукьянов поливает мой затылок и лицо реально холодной водой, так что я прихожу в себя.