Заставь меня остановиться

Но кто я такая, чтобы делать ему замечание? Находиться при нем неловко, особенно, зная, что он видел меня в окружении собственной рвоты.

И все-таки Егор красивый, несмотря на не самую красивую растительность на лице. Как там говорила Лиля, лобковый волос на бороде? Да, что-то в этом есть. Надо признать, у Лукьянова дела с растительностью на лице обстоят получше. Так, стоп, на кой черт я вообще приплела его сюда? Чувствую, как к щекам приливает кровь. Блин, ну вот вовремя! Так, спокойно, Озерова. Распускаю волосы, чуть приподнимаю их у корней и пока Юсупов не видит, наношу на губы гигиеническую помаду с блеском.

Ну вот зачем я сейчас пялюсь на Юсупова. Мне скоро будет полная «ж», если я не соберусь и не заполню приемку. Соберись, тряпка! Утыкаюсь в компьютер и начинаю по памяти набирать анамнез заболевания. В какой-то момент, собравшись с мыслями, я реально ухожу в работу, совершенно не замечая Егора.

— Ань, кофе остывает.

— Я не просила тебя делать мне его. Более того, ты отвлекаешь меня, — раздраженно отвечаю я.

— А рафаэлку не хочешь?

— Это не твои конфеты. Тебе не кажется, что это не культурно? Не боишься, что тебе за это накостыляет твой родственник? — грубее, чем надо бы, произнесла я, наблюдая за тем, как Юсупов демонстративно отправляет в рот конфету. Черт, я есть, что ли, хочу?

— Не боюсь. Ань, ну не дуйся. Все же съешь конфетку, — в наглую тянет конфету к моему рту.

— Я не хочу. Ты меня отвлекаешь. Отойди, пожалуйста.

На удивление, Егор отходит и присаживается на диван напротив меня.

Еще минут пять я заполняю приемку, не обращая на него внимание. Когда ставлю точку, мысленно радуюсь, что хоть это дело я завершила. Фух. Теперь и больного можно принимать."

"— Конфетку? — лениво протягивает Егор, облокотившись одной рукой на стол.

— Я тебе сейчас эту конфетку в очко засуну. Отошел от моего стола. Живо, — перевожу взгляд на Лукьянова и быстро встаю из-за стола. — Тебе мало работы, Егор?

— Достаточно, — приподнимает вверх руки. — У нас был просто кофе-брейк.

Все, все, я ухожу.

— Ты почему еще здесь, а не у нового больного? — переводит на меня взгляд, как только Егор выходит из кабинета.

— Я только что закончила заполнять приемку и как раз собиралась к нему идти. Я не пила кофе и ваши конфеты не ела. И вашему брату, ой, простите, троюродному племяннику не могла что-либо сказать, так как он все же ваш родственник, пусть и настолько дальний.

На мою речь Лукьянов, кажется, нисколько не обратил внимания.