Застава, к бою! (СИ)

Сейчас, приложив к круглому наушнику пальцы, прапорщик слушал передачу и кивал.

— Да. Понял. Есть.

Договорив с заставой, он тихо начал:

— Плохо дело. Правда, эти сукины дети перешли Пяндж. Уже три наряда на границе вступили с ними в бой. Сейчас отступают до заставы.

— Были какие-то указания, товарищ прапорщик? — Спросил я.

— Ждать, — на выдохе сказал он. — Пока что ждать. Когда надо будет, я прикажу, что делать.

Минут десять мы слушали хлопки далекой стрельбы. С каждым новым выстрелом я все сильнее сжимал цевье автомата.

— Чего ж они, сукины дети, не идут? — Процедил Черепанов, глядя в темноту, что окутывала тропу, бегущую от берега.

— Посмотрим, что дальше будет, — сказал я.

В следующий момент где-то вдали засвистело и бабахнуло так, что Черепанов с Вовой Паулускусом аж вздрогнули.

Я приподнял голову, прислушался к остаточному гулу взрыва.

— Шарашат из миномета, — сказал Черепанов мрачно.

— С того берега, — ответил я. — И не прицельно.

Мы сидели в засаде, а где-то у заставы свистели и рвались мины. Я насчитал еще два минометных выстрела.

Буквально спустя минуту после первого, бабахнуло громче, но уже без свиста. Я быстро догадался, что это наши ответили из танка. Тогда минометный огонь прекратился.

Вряд ли точку накрыли. Возможно, спугнули расчет.

— На связи, да, прием — тронул вдруг Черепанов наушник гарнитуры. — Да. Понял, товарищ старший лейтенант. Есть.

Прапорщик стянул гарнитуру на шею, поправил фуражку.

— Значит, слушай мою команду, — начал он. — Таран приказал осмотреть местность у Волчьего камня. Если ничего странного не найдем — отходим. Возвращаемся на заставу. Душманы подходят. Наших всех по приказу «к бою» уже подняли. Нам надо к ним.

Прапорщик поочередно глянул на меня и на Паулускуса.

— Значит так. Бойцы, вы вдвоем спускаетесь к камню. Осматриваете все там и докладываете. Дальше — снимаемся и уходим. А мы за вами присмотрим.

— Есть.

— Есть.

С этими словами мы с Вовой, не нарушая маскировки, медленно спустились вниз по сопке.

Широкая устланная мелкими скальными осколками тропа, что пробегала тут, тянулась от тыла и Системы к берегу Пянджа.

Мы аккуратно пересекли ее. Чутко слушали тишину Границы, далекие хлопки стрелкового боя и неприятный сырой предгрозовой ветер, что шумел в верхушках деревьев.

Подойдя к камню, мы замерли у него. Бегло осмотрели все вокруг.