Заставлю тебя полюбить

"

"— Официально ты болеешь, а неофициально всем плевать, что тебя не будет несколько недель, — добавил Саша, с самодовольством глядя на свою молодую жену.

— Несколько недель? — опешила Мила. — Да ты с ума сошел! Что я буду делать в этой глуши несколько недель? Тут же ничего нет, жопа мира, блин!

— Здесь есть все необходимое, родная…

— Не называй меня так, я тебе не родная, не дорогая, и вообще мы чужие люди.

— Чужие говоришь? — усмехнулся Ракитин и двинулся на девушку. — Разве с чужими стонут так, как стонала вчера ты, и это только пальцы, Бэмби.

У девушки в горле в буквальном смысле ком встал и дыхание сбилось. Бэмби.

— Да пошел ты, то, что было вчера, — чистая случайность, сказались шок и усталость. А насчет пальцев, я бы на твоем месте не была настолько самоуверенной, в твоем возрасте говорят наступает закат империи…

— Мне тридцать пять, — рявкнул Ракитин, чертовке все же удалось его задеть. И Мила даже не стала скрывать победную улыбку, она знала, как важно мужчинам, особенно таим как Саша, их мужское достоинство.

У Ракитина с этим все было в порядке, чему красноречиво свидетельствовал топорщащейся бугор, приветливо направленный в ее сторону, но Милка все равно не упустила своего шанса поддеть этого идеального во всем, кроме дурного характера и толстолобости, мужчину.

— Где тридцать пять, там и сорок…а там глядишь и…

— И… — Миле показалось, что Саша почти зарычал, как животное.

— Отойди от меня, — взвизгнула девушка и выставила перед собой ладони, когда этот наглец практически прижал ее к стене.

Снова! — Не смей меня трогать и вообще, я голодная, ясно тебе! — не придумав ничего лучше, произнесла девушку. К ее удивлению, мужчина остановился, нахмурился, но следующие его слова стали для нее еще большей неожиданностью, чем все, что было сказано прежде.

— Голодная? Так приготовь себе поесть и мне заодно, — он еще и подмигнул, сволочь такая!

Мила почти задохнулась от возмущения.

— Да ты… ты… Я в кухарки тебе не нанималась!

— Я тоже не помню, чтобы нанимался поваром, — парировал мужчина.

— И из чего прикажешь готовить? По коробу поскрести, по сусекам помести и колобка тебе испечь?

— Колобка не надо, а с яичницей ты вполне можешь справиться.

Мила, конечно, могла, она вообще много чего могла и умела, вопреки всеобщему о ней мнению, но не хотела. Из принципа не хотела.

— А яйца я тебе где взять должна, или ты своими пожертвуешь?

— Нет, Бэмби, они нам еще понадобятся, а для яичницы я тебе куриные организую.