Затерянная между мирами. Дилогия

Они навалились на меня скопом, безжалостно давили, терзали, втаптывали меня в грязь… А перед глазами плясала безобразная картина, подсмотренная в чужом окне… Обнаженная Киара в объятиях Ильи. Я зажмурилась и уткнулась лицом в подушку, желая прогнать это видение… Но тщетно. Киара продолжала соблазнительно извиваться, а Илья жадно исследовать ее тело…

— Нет, нет… Скажите, что это неправда… Что мне все приснилось… Померещилось… — отчаянно шептала я, давясь рыданиями и задыхаясь от боли, которая разрывала сердце и выжигала душу.

Предательство хуже смерти… Теперь я на собственной шкуре ощутила верность этого выражения. Меня предал тот, кому я доверяла больше, чем себе… Тот, кого я любила больше жизни… Тот, кому я вручила свою судьбу…

Судьба… Меня заставили думать, что она существует, но все оказалось очередной ложью… Ложь, ложь, кругом сплошная ложь…

В дверь тихонько постучали, но я оставила это без внимания. Тогда дверь приоткрылась без приглашения, и в комнату вошел Карл Генрихович.

— Катенька, давай поговорим… — участливо произнес он.

— Как ваша спина? — проигнорировав его предложение, поинтересовалась я отстраненно. — Извините, мне не удалось достать вам лекарство…

— Ничего страшного, у меня уже все прошло, — он осторожно присел на мою кровать, а после спросил уже более настойчиво: — Катя, что случилось? Почему ты плачешь?..

Я оторвала голову от подушки и посмотрела на него с горечью:

— А вы ведь меня обманули, Карл Генрихович…

— В чем же, Катенька? — он явно не ожидал от меня подобного выпада и растерялся.

— Во всем, — я села напротив него, обхватив подушку и прижав ее к груди. — И в первую очередь в том, что судьба существует… А ее, оказывается, нет… Либо меня она решила обойти стороной. Все оказалось зря, понимаете? Ваш амулет ошибся. Не было никакой надобности показывать мне мою истинную судьбу. Потому что ее нет. Да, возможно, у моих двойников есть заложенный судьбой путь, только у меня реальной, в моем реальном мире — нет. И любви тоже нет… Все это самообман… Я, как всегда, выдала желаемое за действительное, вот и получила наказание…

— Подожди, Катенька, но Илья…

— Илья? — перебила я Карла Генриховича с кривой усмешкой.

Я с болезненным удовлетворением отметила, как после этих слов изменился в лице Карл Генрихович, а затем продолжила:

— И еще. Я так и не забеременела от Ильи.