Затерянный город, или Каждому свое

Что-то его угнетало, но мне лично ничего расспрашивать не хотелось. Хватило утренних бесед с его сестрой. Да и экипировка наша раздражала, явно перестарались с нею: помимо основного оружия мы с ним еще и топоры прихватили.

Лишь когда мы выбрались из пролома и прослушали окружающее нас пространство, парень все-таки не выдержал и с обидой поинтересовался:

– Зачем ты обманываешь Цилхи? Ты ведь никогда на ней не женишься!

– Я и сейчас ей ничего не обещал. Просто надо было успокоить бедняжку, вселить уверенность в собственных силах и дать надежду на радостное будущее.

А когда вы попадете в новый мир, ей там будет настолько интересно, что она сразу забудет о своих глупых планах по поводу давно женатого мужчины. И очень скоро отыщет для себя подходящую пару.

– Можно и так сказать.

– Тогда зачем ты не даешь сойтись для счастья Леониду и Цилхи? – прозвучал ну совсем ошарашивающий вопрос.

Я замер на месте, в упор разглядывая нашего молодого мастера-затейника:

– Что-то я ничего не пойму… Ну-ка, растолкуй мне свои претензии! – И приготовился слушать.

Глава двадцать девятая. Неприятный осадок

Багдран продолжил все так же неожиданно:

– Цилхи горячо влюблена в твоего друга.

– Ха! Как же так?! – воскликнул я, не в силах удержаться от ядовитого сарказма. – Почему она в таком случае ко мне в постель забралась?

Прежде чем пуститься в объяснения, парень тяжело вздохнул и попросил:

– Только вначале просьба: не рассказывай моим сестрам о нашем разговоре. Иначе они меня… – и зажатым в левой руке топором сделал движение, словно собирается ударить себя в гортань.

Ну я и пообещал не проболтаться, раз такое дело. Но все больше и больше сожалел при этом, что вообще связался с этой сумасшедшей семейкой Свонхов.

Суть проблемы оказалась в незыблемых традициях мира Габраччи, о которых я услышал впервые. Оказывается, младшая сестра не имеет права переходить дорогу старшей сестре при выборе мужчины. А Эулеста после первых занятий сексом со мной вдруг заявила, что ей нравится и больше подходит Найденов.

Но просто так улечься с ним в постель побоялась. Дескать, этот Бармалей страшен в своем гневе и если приревнует, то может убить запросто.

«Это обо мне такое мнение сложилось – как о ревнивце недоделанном? – поражался я, продолжая выслушивать Багдрана. – Для их же блага пекусь о них, как наседка, а они меня за сатрапа считают!.. В переносном смысле, конечно…»

Так вот, чтобы я не пришиб ненароком старшенькую, младшая сестричка и легла под меня.