Затерянный город, или Каждому свое

Больше гаузы и клешней о клешню не ударят, потому что обозлились на местное население страшно… Могли бы, все бы тут уничтожили ядерным оружием. Но… не могли.

Потому и оставляли этот мир, выполняя напоследок все требования Светозарных.

Перед тем как уйти, гаузы решили «громко хлопнуть дверью». Иначе говоря, хоть как-то нагадить напоследок обладателям шахт, ведущих на Пространства Вожделенной Охоты. Вначале они обвинили весь командный состав жандармерии в случившейся революции. Мол, это вы недосмотрели и все профукали.

И наказали, заявив, что нет возможности для эвакуации валухов в их родной мир. Дескать, отправка состоится со второй волной, уже после убытия самих гаузов. Но подобные обмолвки были поняты совершенно верно: транспорта не будет, обещания – не более чем отговорка. То есть колонисты нагло бросали своих цепных псов, нисколько не сомневаясь, что это приведет к войне.

Истинная трагедия. Причем для всех. А ведь привезенные с собой в мир Набатной Любви семьи имели лишь треть великанов. Остальные работали вахтовым методом или на основе краткосрочных контрактов.

Об этом стало известно всем несколько рудней назад. И вначале в самом деле всеобщее возмущение (хоть и по разным причинам) чуть не привело к жутким кровопролитиям. Местные аборигены уже спали и видели себя полнокровными и единственными хозяевами своего мира.

Хорошо, что между сходящимися силами успели втиснуться Светозарные. Они сумели убедить народ, что любой разум уникален и имеет право на жизнь. Тем более что тупые на вид и неповоротливые жандармы никогда не были садистами, всегда с теплом относились к людям и воистину приносили пользу цивилизации. Так почему бы не оставить все по-прежнему? К тому же некоторые жандармы не прочь жить обычной жизнью, а некоторые уже напрашивались добровольцами на Дно.

Подумали. Обсудили. Да и решили пока ничего не менять. А там видно будет.

Но с того самого дня стали требовать с валухов чуть ли не втройне. Раз, мол, следите за порядком, то делайте это идеально! И никаких никому ни малейших поблажек! Вот жандармы и старались во весь свой великанский рост в три с половиной метра.