Зацепить 13-го

Джонни удивленно посмотрел на меня, затем глянул в сторону шестигодков из БМШ.

Я увидела проблеск узнавания в его глазах, — похоже, он догадался, кто это. Его лицо стало жестким.

— Может, уйдем отсюда? — шепотом спросила я. Сердце у меня продолжало колотиться. Я едва сдерживалась, чтобы не уткнуться Джонни в бок. — Ну пожалуйста.

— Мы уйдем, когда будем готовы уйти, — сказал он так тихо, что я едва услышала. — Выше голову, Шаннон «как река». — Он обнял меня за плечи и притянул к себе. — Никто тебя не обидит.

Мне стало легче.

Наши плечи почти соприкасались, малознакомые люди так не сидят, но приличия меня сейчас не волновали.

Он был большой, сильный, и я отчетливо сознавала, что он говорит правду.

Когда он сказал, что мне с ним ничего не угрожает, я ему поверила.

— Ты все время смотрела на тех девиц, — сказал он, наклоняясь ко мне. — У тебя с ними была какая-то история?

— Нет никакой истории, — выдавила я, мертвой хваткой сжимая бутылку.

— Тогда почему мне в это плохо верится?

Я пожала плечами, опустила голову.

Волосы загородили лицо. Как мне сейчас недоставало мантии-невидимки Гарри Поттера, чтобы выскользнуть из этой ситуации, не добавив себе боли.

Я сидела, не поднимая головы.

— Посмотри на меня, — повторил он.

Он уговаривал меня, как ребенка.

Я почувствовала, как он подвинулся. Его пальцы коснулись моего подбородка, нежно, но настойчиво заставив поднять голову и посмотреть на него.

— Ты в безопасности, — прошептал он, касаясь моей щеки. Его глаза прожигали насквозь. — Обещаю.

Одно это слово меня сломало.

Слишком много всего.

И в середине всего этого я видела только его.

Что меня дернуло повезти Шаннон в «Служанки» — это я вряд ли когда-нибудь пойму до конца. Но это случилось, и теперь она сидела в закутке и выглядела еще более несчастной, чем когда ее час назад вывернуло на пол в школе.

Я был не в лучшем состоянии.

Я пытался скрывать бурлящую ярость, но, честное слово, был близок к убийству.

Увидев этих девиц, Шаннон оцепенела.

И потому сейчас она сидела, прижавшись к моему боку, а я крепко обнимал ее худенькие плечики.

Я знал, что серьезно нарушаю правила, но я не давал ей опрометью выскочить отсюда и убежать от этих мразей.

Я знал: мне нельзя до нее дотрагиваться, только как это возможно?

Мог ли я дальше сохранять «дистанцию приличия», когда она превратилась в испуганного зверька?

Если честно, хорошо, что она прижималась к моему боку, иначе мне бы снесло крышу и день, скорее всего, я бы закончил в отделении полиции.