Зацепить 13-го

Я упал головой на подушку и вцепился зубами в кулак, чтобы не разреветься.

Минут через тридцать в палату вошел отец. Он был один.

— Доброе, жеребец, — с усмешкой произнес он.

— Привет, пап, — едва выдавил я.

Мои щеки были мокрыми от слез.

Увидев мое лицо, отец сразу перестал улыбаться.

Он поставил пластиковый стаканчик на тумбочку, присел на краешек кровати и притянул меня к себе.

— Джонни, — вздохнул он, — сынок, не держи все внутри.

Я ревел, как маленький испуганный ребенок, уткнувшись в отцовское плечо.

— Что они говорят? — спросил я, когда ко мне вернулась способность произносить слова.

— Шесть недель минимум, — честно ответил он.

Я всегда уважал его за честность.

— Не кончено, — заверил меня отец. — На волоске, но не невозможно.

— На волоске, — повторил я. Сердце билось так отчаянно, что я боялся, как бы оно не выскочило наружу. — Дерьмо!

Я свесил голову на грудь.

— Какой из меня боец…

— Ты был бойцом с того дня, как появился на свет, — возразил он. Отец приподнял мне подбородок и заставил смотреть в его синие глаза.

 — Ты никогда не пасовал перед трудностями. Я не помню, чтобы ты позволял чему-то вставать у тебя на пути, и шесть недель не причина делать это сейчас.

— А если у меня ничего не получится? — прохрипел я, озвучив мой главный страх. — Если к тому времени я не приду в форму?

— Значит, не получится, — спокойно ответил он.

— Пап, я не могу… — мотнул головою я и судорожно всхлипнул.

Миллионный раз в жизни я смотрел на человека, который вырастил меня, и думал: «Стану ли я когда-нибудь таким же сильным, как ты?»

Я смотрел, как отец пододвигает стул и садится напротив меня.

— А теперь, сынок, давай реально взглянем на вещи, — предложил он, ослабляя узел галстука.

— Реально? — переспросил я.

— Допустим, ты не попадешь в Молодежную лигу в июне…

— Выслушай меня, пожалуйста, — невозмутимым тоном попросил он.

— Допустим, ты не сможешь сделать это в июне, — продолжал отец, описывая вслух самый страшный из моих кошмаров. — Это убийственно. Мы с мамой тебя понимаем.

Возможно, ты так не думаешь, но мы привели тебя в этот мир, и в каждый болезненный момент твоей жизни, на каждом препятствии, которое ты преодолевал, Джонни, мы были рядом. Мы были рядом с тобой и все чувствовали. Твою боль, досаду, страхи. Все это отражалось и на нас. Мы радовались твоим достижениям и переживали твои неудачи, как свои собственные. Джонни, ты — это все, что у нас есть. Только ты. Вот так.

От его слов я чувствовал себя еще хуже, чем когда проснулся.