Завещание

Да, герцогу поездка пойдет на пользу.

Назавтра она озвучила свое решение повелителю.

— Я рад, Ваша Светлость, что Вы решили прислушаться к голосу разума, — ответил халиф.

— Я много думала и пришла к выводу, что Вы правы. Но у меня есть вопрос — почему Вы принимаете такое участие во мне и какая Вам выгода от всего этого?"

"— Все просто — я желаю блага своей стране и своему народу. Пока Искрящая живет здесь, все процветает и чем дольше Искрящая находится в Восточных Землях, тем больше благ получает страна и люди, ее населяющие.

— А вторая?

— Вторая — Вы мне глубоко симпатичны и я искренне желаю, чтобы в Вашей жизни больше не случалось предательств, а рядом был только тот мужчина, который Вас достоин.

— Понимаю и благодарю за откровенность. Я хотела бы записать ответное послание мужу, это возможно?

— Возможно. Я пришлю мага, в котором часу Вы хотели бы этим заняться?

— Через два часа, я как раз буду свободна.

— Хорошо, за Вами придет слуга.

Демиане пришла в голову идея, как ответить Тамилю и заодно выяснить правду про злосчастное письмо.

Керим-ага настроил записывающий кристалл и поклонился герцогине:

— Ханум, вот сюда пальчиком нажимаете и говорите, что хотите. Это не очень большой кристалл, поэтому много не запишет, только 5–7 минут. Вам этого хватит или принести другой?

— Хватит, спасибо, — ответила Демиана. — Я вызову Вас, когда завершу.

Маг поклонился и вышел, оставив женщину одну.

— Ну, держись, мой любимый!

Глава 31

Похороны императора Рамира Ариона де Норттон дель Риво прошли торжественно и печально.

Его любили простые люди, уважали аристократы, Империя при его правлении процветала.

Трагическая гибель императора, его жертва ради императрицы и ребенка всех потрясли. Тамиль был уверен, что через некоторое время менестрели сочинят балладу об этом грустном событии, а может быть и не одну.

Жизнь потихоньку принимала обычное течение, латались «человеческие дыры» в отделах и службах, которые возникли после арестов, ведомства втягивались в работу, люди спешили по делам, а вдовствующая императрица снова научилась улыбаться.

И только Тамиль ничему не радовался. Брачная вязь, вернее, то, что от нее еще осталось, медленно, но верно замещалась белыми уродливыми рубцами, и никто не мог объяснить, что это значит.

Последние пару дней герцог больше всего переживал, дошло ли его послание до Демианы, смотрела ли она запись, и какой ответ приготовит.