Завещание

Время, ему казалось, текло патокой, а он вяз в нем и никак не мог выбраться и глотнуть свежего воздуха полной грудью.

— Анри, я чувствую, что теряю ее, — делился он с другом. — Если она не ответит или отвергнет, я не знаю, что мне делать. Еще это проклятое регентство, как оковы на моих ногах.

— Ты преувеличиваешь, все уже практически наладилось, заговор подавлен, жизнь возвращается в привычное русло, — возразил ему Анри. — Ты уже вполне можешь заняться возвращением жены и ребенка.

— Отдать распоряжение герцогине немедленно возвращаться? — скептически покачал головой Тамиль.

— Конечно, плохо, что регент уедет из страны минимум на три месяца, но выхода другого нет. Осталось обсудить все с Советом и Ее Величеством, подготовиться и выезжать. Ее Светлость еще не прислала ответ на твою запись?

— Нет, еще жду. Не поверишь — трясусь, как перед жертвоприношением и будто жертва — я сам.

— Не удивительно, на твоем месте каждый бы умирал от страха и переживаний.

— Я велел привезти того лавочника, который продал графине мое письмо. Любопытно узнать, откуда он его взял.

— Но это точно твое письмо? Может быть, подделка.

— Все может быть, я же его не видел.

— А где оно сейчас? У графини?

— Нет, она сказала, что письмо забрала Демиана.

— А, тогда оно давно пропало и ты так и не сможешь узнать, подлинное оно было или нет.

— Да, скорее всего.

— Ваша Светлость, мессир, — к мужчинам подошел с поклоном слуга, — Мне поручили передать, что на магшкатулке засветился камень.

— Ответ от Демианы и тоже на кристалле! — воскликнул Тамиль, а Анри взмахом отпустил слугу и открыл портал:

— Давай, так быстрее.

В магшкатулке лежал небольшой кристалл, а через несколько минут перед Тамилем завис и вестник, гласивший, что запись предназначена лично герцогу и послала ее Демиана.

Анрион с тревогой посмотрел на бледного друга и успокаивающе проговорил:

— Не переживай ты так! Уверен, все в порядке.

Тамиль кивнул, не отрывая взгляда от камня, и мессир оставил его одного.

Тамиль с волнением разглядывал личико Демианы. Она некоторое время молчала, потом начала говорить:"

"«Тамиль, меня тронуло твое послание, и я тоже очень скучаю. Вспоминаю все хорошее, что было между нами и не хочу смириться, что это уже в прошлом.

Верю, что ты говоришь искренне и хочешь нас с сыном вернуть, но я боюсь.