Доктор убит, и я бы хотел задать вам несколько вопросов. Вот мое удостоверение.
Бородач перестал сопеть, взгляд его обрел осмысленное выражение, но ответа Ерожин не дождался. Пауза затянулась надолго. Неожиданно хозяин издал странный звук, напоминающий хрюканье борова. Звук повторился, усилился, и стало понятно, что бородач веселится.
– Подох, бля, раньше меня, – наконец услышал Петр Григорьевич нечто членораздельное.
– Вы имеете в виду Крапивникова?
– А кого же еще? Этот пидор предрек мне два месяца жизни, а сам подох первым.
Вот потеха. Уж набухаемся мы, бля, с ним на том свете.
– Почему вы на меня набросились? – изобразил удивление Ерожин.
– Я не хочу, чтобы мне мешали. Имеет право, бля, человек спокойно копыта откинуть?!
– Вы решили покончить жизнь самоубийством? Зачем тогда так долго ждать? – прикинулся дурачком Ерожин.
– Я – самоубийством?! – Хозяин снова пришел в ярость, но, вспомнив профессиональный захват милиционера, порыв сдержал. – Ты что, мудак, подполковник? Я только в люди вылез. Первый «лимон» в кубышку слил.
А ты – самоубийством! Рак у меня в последней стадии. Выпить хочешь?
– Я же за рулем.
– А я доктора помяну. Пошли в бар.
– Успеешь. Я тороплюсь, поэтому сперва выкладывай, как с Крапивниковым познакомился.
– Пришел за справкой. Он меня, бля, просветил и выдал приговорчик. Вот и все знакомство.
– Вас на этой вилле устроил доктор?
– Он самый. Здесь меня никто не знает, доставать жалостью не будут. Не люблю я, бля, жалости…
– У меня есть подозрение, что вас втянули в аферу.
Вы проходили медосмотр у Крапивникова?
– Я же, бля, тебе уже говорил.
– Можно без бля? – поморщился Ерожин. Он не любил бессмысленных матерных добавок.
– Ты что, девица? – Бородач поглядел на подполковника с недоумением.
– Ругаться надо уметь. Мой друг генерал Грыжин иногда матерится полчаса, ни разу не повторится и делает это к месту. А ты лаешься, как безмозглый попугай. – Ерожин достал мобильный и набрал номер главного врача ведомственной поликлиники:
– Александр Павлович, вас снова тревожит подполковник с Петровки.
Проясните, пожалуйста, диагноз еще одного пациента Крапивникова. Его тоже просвечивали. Да, конечно. – Подполковник зажал рукой трубку и ткнул бородача в живот: – Имя, отчество и фамилия.
– Моя?
– Твоя, умирающий.
– Рогач Дмитрий Захарович.
Ерожин повторил имя в трубку и отключил мобильник.
– Просили перезвонить через пятнадцать минут. Смотри на часы.
– Ничего не секу. Чего ты добиваешься? – прорычал бывший пациент Крапивникова.
