А сейчас половина десятого. Вам еще разгрузиться и перышки почистить. Так что времени в обрез, – со свистом обгоняя поток, сообщал Дима.
– Начинается… – вздохнула Люба.
– Что – начинается? – не понял Михеев.
– Москва начинается, вот что, – пояснила она и отвернулась к окну.
Дима умудрился подать микроавтобус задом почти в подъезд их чертановской башни.
– Тебя ждать? Или на свою сядешь? – поинтересовался водитель, подтаскивая корзины с дарами к лифту.
– На свою, – ответил Глеб, растирая затекшие коленки.
– А заведешься? У тебя тачка?
– «Жигуль». – И Михеев указал на присыпанный листьями автомобиль.
– Не заведешься, – убежденно предсказал Дима, быстро оглядев михеевский транспорт. – Шмотки поднимешь, спускайся. Вместе попробуем.
Но, к удивлению лихача Димы, «Жигули» Михеева с третьего раза завелись. Водитель Аксенова попрощался с Глебом за руку и укатил. Михеев запер машину и поднялся помочь жене разобраться с вещами.
– Сама разберусь, а ты садись есть. Ведь опять до ночи не появишься.
– Люба на скорую руку соорудила из привезенных даров завтрак и посмотрела на часы. – У тебя на все про все пятнадцать минут.
Супруг заглотал пять бутербродов с домашней ветчиной из кабанятины, выпил пять стаканов компота и побежал одеваться.
В сыскном бюро Михеев застал обоих начальников. Ерожин и отставной генерал при появлении отпускника поднялись со своих мест и чинно поклонились.
– Здравствуйте, господин директор, – елейно улыбнулся Грыжин.
– Спасибо, что не опоздали, господин директор, – в тон ему подпел Ерожин.
Михеев застыл посередине комнаты и удивленно смотрел то на одного, то на другого. – Почему же вы стоите? Садитесь в ваше директорское кресло. – Иван Григорьевич взял Глеба за локоть и подтолкнул к столу.
– Чего вылупился, следопыт? – со смехом спросил Петр Григорьевич. Лицо молодого человека и впрямь могло рассмешить.
– Ладно, кончай морочить парня, – пристыдил генерал Ерожина и обратился к Глебу: – Садись, шеф. Мы не шутим. Ты теперь у нас за директора.
Ерожин-то на государевой службе. А я к тебе в помощники. Не прогонишь старика?
Михеев продолжал молча взирать на обоих.
– Садись, Глеб. Хватит торчать каланчой, – приказал Ерожин. – Посмеялись и будет.
Михеев было присел на краешек, но подполковник впихнул его в глубь кресла.
– Времени, Глеб, нет. Я на полчаса подрулил. Директор теперь ты. Бюро будешь тянуть вместе с Иваном Григорьевичем. Я смогу только советом помочь. Иначе придется закрываться.
