Завещание рождественской утки

У Веры постоянно болит голова, она регулярно глотает всякие таблетки, увеличивает дозу, ищет новые средства, и если увидит в аптеке неизвестный ей анальгетик, непременно купит. Что, если Филиппова обожралась на ночь каким-то медикаментом и он оказал на нее наркотическое действие? Вот тогда на все вопросы про медведя есть один достойный ответ: Вера находится под воздействием препарата, у нее глюки…

Коткина прервала рассказ, пару секунд сидела молча, потом пробормотала:

– Я тебе платье испачкала – вытирала лицо о рукав.

– Ерунда, – отмахнулась я. – Всегда вожу в машине запасную одежду, не переживай.

– Надо было пообщаться с Верой, поговорить с ней, – продолжала Людмила. – Но я в тот день только сильнее обозлилась. Поднялась на пятый этаж, гляжу: Филиппова каблуками цокает, свежая как огурчик, в шикарном костюме, сумка дорогая на плече, волосы в салоне уложены, ни малейших следов переживаний на морде. Ух, как же мне захотелось ее головой о стену шмякнуть! Не принимала Вера обезболивающее, комедию передо мной ломала.

– А может, и нет, – пробормотала я. – Четырнадцатого числа Вера неожиданно попросила меня приехать к ней домой для обсуждения новой пиар-кампании. Я попыталась отказаться – у меня была назначена тренировка по скалолазанию, – но пиарщица, обычно легко соглашавшаяся поменять дату встречи, уперлась, заявила: «Вилка, речь идет об очень важном деле!» Ну и так далее. То есть постаралась заставить меня изменить планы и преуспела, я согласилась приехать к девяти вечера.

Но сейчас, побеседовав с тобой, я понимаю: Вера боялась оставаться дома одна. Похоже, она не соврала тебе. Кстати, насколько мне известно, любовника у нее на тот момент не было. Ты отказалась ей помочь, следователь Пиратино, которого Филиппова тоже зазывала, к ней не поехал, вот она и обратилась ко мне. Думаю, она хотела затянуть разговор, а потом воскликнуть: «Засиделись мы с тобой глубоко за полночь, оставайся ночевать!» И я бы точно улеглась спать в гостевой комнате.

– Говорю же, Верка умела добиваться своего, – вздохнула Людмила. – Манипуляторша экстра-класса.

Мне вдруг стало не по себе.

– Она очутилась дома чуть раньше меня, и произошло непоправимое. Похоже, я вошла в коттедж в ту минуту, когда похититель нес Веру к задней двери. И думаю, она реально видела ночью медведя. Потому что я наблюдала, как Филиппову утаскивает оборотень.

– Кто? – подпрыгнула Коткина. – Вилка, ты в своем уме?

– Надеюсь, да, – хмыкнула я.