Завещание рождественской утки

Люся присоединилась ко мне. Иосиф Петрович растерялся.

– Извините, не хотел вас напугать. Вы продолжайте, я, пока Реброва нет, выйду.

– Мы уже закончили, – заявила Коткина. – Пошли, Вилка.

– Да, да, побежали, – обрадовалась я, – дел полно. До свидания, Иосиф Петрович. Огромное вам спасибо, спина у меня совсем не болит.

Возле лифта я попросила спутницу:

– Не рассказывай, пожалуйста, никому про медведя. И про то, что я ищу убийцу Веры.

– Не надо считать всех глупее себя, – в привычно хамской манере отреагировала Коткина.

Я отвернулась. А Людмила вдруг обняла меня.

– Будь осторожна. Мне что-то подсказывает, что медведь в этой компании не самое опасное существо. Вдруг тебя убьют?

Я хотела заверить, что проживу еще лет сто пятьдесят и скончаюсь в собственной постели от дряхлости, но Люся разжала руки и добавила:

– Тогда придется переться рано утром на кладбище, бросать на твой гробик горсть земли. Терпеть не могу вставать ни свет ни заря и пачкать руки глиной.

Коткина со скоростью стрижа влетела в подъехавший лифт и, прежде чем я успела сделать шаг к кабине, нажала на кнопку. Подъемник уехал. Я осталась на площадке одна.

– Медведь? – переспросила Тонечка, когда я, сев в машину, позвонила ей. – Зверюга?

– Уж не плюшевая игрушка, – подтвердила я. – Так что нам нужен список всех топтыгиных, обитающих в Москве.

– Навряд ли где-то есть такой перечень, – засомневалась Антонина.

– Нет слов «не могу», есть «не хочу», – назидательно произнесла я. – Напряги мозг и составь перечень тех, кто с большой долей вероятности имеет дело с косолапыми. У всякой зверушки имеется хозяин, он-то нам и нужен.

– Ладно, – без особой радости согласилась подруга.

Я не дала Тоне расслабиться.

– Теперь второй пункт. У Веры есть соседи, их фамилия Гуляевы. Они могли видеть, как медведь убегал со двора Филипповой.

– О’кей, – вздохнула Тоня, – начинаю. Как только нарою инфу, сообщу.

Я хотела поставить трубку в держатель на торпеде, но она зазвонила прямо в руке.

– Дорогая Виола, вы можете через полтора часа подъехать в ресторан «Туз»? – промурлыкал Иван Николаевич. – Я освободился пораньше.