Завгар #2 - Конец академии

О претензионном названии последнего — «Космический» — напоминала только статуя серьёзной женщины в скафандре со шлемом в руках, первого человека в космосе — майоры Комаровой Юлии Алексеевны.

— Да, есть пара вопросов об одной из ваших операций.

Используя некоторые связи, а также деньги, выделенные боярыней, ей удалось нащупать контакт и выйти на главу наёмнической ватаги, что привезла Петра. Договариваться требовалось именно с ней, потому как без разрешения от неё, будь хоть ты трижды официра имперской безопасности, ни одна наёмница не скажет ни слова.

Впрочем, все подобные ватаги сами вполне тесно сотрудничали или с армией, или с безопасностью, выполняя иной раз весьма щекотливые поручения. Мирославе и тут повезло: конкретно эти курировались её бывшими коллегами с первого главного управления ИСБ.

— Такое мы… — начала было одна, но вторая её остановила, тронув ладонью за плечо, и сказала Гиржовской:

— Мне не нужны подробности всей операции, — заявила безопасница. — Меня интересует только один объект, вот этот, — она вытащила фото с улыбающимся Ивановым и передала наёмницам.

 — Всё, что вам о нём известно, и желательно — как можно подробней.

Ничего не изменилось ни в выражениях лиц двух коротко стриженных женщин, ни в позах, в которых они стояли, но чутьё Мирославы буквально завопило: что-то эти две наёмницы о Петре знают. Напряжение — вот что выдало их… и всплеск активизировавшегося магического ядра.

— Через нас сотни таких прошли, думаете, мы их разглядывали особо? — снова грубо ответила первая.

— Но этот вам запомнился, — чуть склонив голову набок, протянула безопасница, не столько спрашивая, сколько утверждая.

И опять на контакт пошла вторая. Выразительно посмотрев на напарницу, она пригладила светлые волосы ладонью, ещё раз для верности посмотрела фото, а затем кивнула:

— Это хорошо, — Мирослава чуть сощурилась. — Так что же в нём было отличного от других?

— Да всё, — всё так же хмуро и недовольно произнесла брюнетка. — Когда очнулся, нас не испугался совершенно, и это при том, что мы — две бабы, обвешанные оружием и в разгрузках, а он — в закрытом фургоне, который везёт его неизвестно куда.

А потом и вовсе по-русски заговорил.

Гиржовская мигом сделала стойку и уточнила:

— Как заговорил? Пару фраз знал или?..

— Или, — подтвердила вторая наёмница. — Говорил свободно, видно, что язык родной. Говор, правда, чуть другой, но у нас страна большая, тех же москвичек от сибирячек всегда отличить можно.