Завгар #2 - Конец академии

С минуту ничего не происходило, давая мне чуть-чуть прийти в себя и кое-как начать ворочать извилинами, и вдруг чуть изменившийся голос ИИ произнёс:

— Да вы охрене… — только и успел выдохнуть я, глядя на потемневшее от десантирующихся чуть ли не мне на голову боевых машин небо, как массированный залп ракет, утопив всю окружающую местность в море огня, поднял в воздух раздираемый в клочья доспех и выбил меня обратно в полумрак внутренностей тестового стенда.

Люк немедленно распахнулся, сильные руки Ржевской в наступившей тишине выдернули меня из додекаэдра, а я только и смог, что безвольно обвиснуть на них, разом ощущая какую-то нечеловеческую ломоту в мышцах с нарастающей лавинообразно болью.

Из носа немедленно потекло, капая красным на вымытый до блеска пол, голову изнутри начало наполнять каким-то жжением, что ли, но я всё же смог разглядеть цифры на табло над стендом. Двадцать тысяч. Целых двадцать тысяч баллов за бой. Правда, ни сил, ни желания удивляться или радоваться у меня уже не нашлось. Глаза сами собой закрылись, и единственное, что я нет-нет, но улавливал, то теряя сознание, то на пару секунд приходя в него, это глухие, словно сквозь вату, отрывистые голоса.

— Критическое перенапряжение синаптических связей…

— Полное физическое истощение, отказы внутренних органов…

Залетающую на территорию карету скорой помощи генерала никак не могла не заметить, тем более что о ЧП на территориии академии немедленно сообщили сначала дежурной официре, а та уже, сориентировавшись, по инстанции передала информацию непосредственно Седовой.

Спустившись вниз как раз к моменту, когда парня, окутанного слабым свечением, исходившим от лекарки скорой, выносили из корпуса к машине, она успела заметить и залитое кровью из носа и глаз лицо, и неестественно бледный цвет кожи. Вот так сходу можно предположить, что Иванову не повезло попасть под какую-то разновидность боевого заклятия «Вампир» — мерзкая штука, от которой и одарённой-то тяжело защититься, а тут обычный парень… Впрочем, что гадать, скоро всё станет ясно.

Одно было понятно точно: конец академии становился всё ближе. Что по поводу физического состояния столь явно опекаемого курсаты скажет лично ей, генерале, канцелярия ЕИВ, Седова боялась даже представить. В груди слегка стеснило, а погоны на плечах начали как-то неуловимо жать.