Завгар #2 - Конец академии

В этот миг начальница академии увидела тревожно спешащую следом за носилками Ржевскую и, вспомнив, что та как раз является куратором взвода, в составе которого находится означенный курсата, набрала воздуха в грудь, после чего рявкнула, сбивая громовым голосом усевшихся на ветки деревьев ворон:

Приостановившись, Марина нерешительно посмотрела вслед Петру, но давно въевшаяся в кровь привычка повиноваться приказам взяла верх, и ноги сами понесли женщину к старшей по званию.

— Госпожа генерал-майора, майора Ржевская по вашему приказанию…

— Что, доигрались?! — зловеще прошипела Седова, наблюдая, как захлопываются двери скорой и машина под вой сирен срывается с места. — Сначала разврат оголтелый, потом дуэль неудавшаяся, теперь вот это. Ещё один скелет в шкафу нашего гаремного мальчика? Или, быть может, очередная отвергнутая поклонница решила отомстить? Ответь мне, майора, хоть буду знать, за что меня на гражданку выпрут.

— Ни то, ни другое, госпожа генерала, — хмуро произнесла Марина. — Это последствия перенапряжения на тренажере КПП-2.

У Седовой после услышанного чутка отлегло на сердце. Это уже можно было списать на форс-мажорные обстоятельства и в случае чего упирать на невозможность предугадать воздействие на мужской организм техники, предназначенной для женщин.

«Погоны всё-таки не снимут», — подумала она, а Ржевской сказала:

— Ладно, майора, в рапорте так и укажешь, что в ходе планового занятия на тренажере у курсаты Иванова выявилась физическая неспособность… или нет, непереносимость… или нет… В общем, сама что-нибудь придумаешь.

— Извините, госпожа генерал-майора, — ещё более хмуро посмотрела на собеседницу Ржевская. — Есть у него и способность, и переносимость. Иначе он не выбил бы двадцать тысяч баллов…

— Сколько? — внезапно осипшим голосом переспросила Седова.

— Двадцать тысяч, — повторила Марина. — Он дошёл до шестого уровня.