Завгар #2 - Конец академии

«Надо как-нибудь выяснить, есть ли у нашего мальчика навыки езды, — продолжила мысль женщина. — Если есть, то это серьёзный звоночек».

Но прежде чем доложить боярыне, она решила поискать в сети чуть больше, а затем неожиданно наткнулась на то, от чего буквально вздрогнула.

«Великая княжна Виктория Алексеевна участвует в военно-спортивной игре „Зарница“ вместе с братом», — бросился в глаза крупный заголовок, а под ним — фото девушки и парня в комбинезонах операт мобильного комплекса. Следом шли пространные рассуждения на тему пользы подобных мероприятий, упоминалась императорская программа поддержки, потом — традиционные восхваления и прочий подхалимаж, без которого ни одна подобная статья не обходилась.

Зато следующий после абзац привлёк внимание Гиржовской.

«Великая княжна Виктория Алексеевна, управляя учебным мобильным доспехом, смогла прорвать оборону „зелёных“ и захватить флаг команды противника, поставив победную точку в трёхдневном противостоянии», — говорилось в тексте, а в качестве наглядного доказательства прикладывались несколько фото, в частности, тот самый переломный момент с прорывом мобильного доспеха великой княжны на условную базу.

Вот только в самом углу фото, чуть в отдалении, слегка размыто, но всё-таки узнаваемо, со спины виднелся ещё один мобильный доспех. И судя по красным полосам на броне, он был вовсе не из команды противника. Нет, это могла быть другая девушка-операта, к тому же состав команд и перечень ролей не приводился, да и вообще нигде кроме первого фото и заголовка великий князь не упоминался, но слишком много было совпадений. Два доспеха, два комбинезона…

«Управлял вторым доспехом? — задала сама себе Мирослава вопрос и сама же на него ответила: — Вполне возможно, чтоб их, вполне возможно».

Вот с этим уже надо было идти к Руслане незамедлительно, и безопасница, резко встав с кресла, выключила ЭУМ и направилась к подруге.

Окончательно меня выпустили из больницы лишь на десятый день. Все тесты я прошёл, анализы сдал, и даже мой непосредственный доктор, нейрофизиолог Иосиф Вениаминович Румпельштильцхен, со сдержанным оптимизмом говорил про мои дальнейшие перспективы.

Запрет на сильные эмоции тоже был им снят, но при условии, что я не буду излишне перенапрягаться.

Не скрою, секс для меня значил много, а запрет его касался в первую очередь, однако вынужденное десятидневное воздержание я перенёс куда легче, чем ожидал, видать, и впрямь сильно приложило меня там, на тренажёре.