Зависимая

Мужчина сглотнул, прекрасно зная славу всадников Дьявола и то, что после нахождения в руках Хангера даже самый жестокий убийца начинает молить о пощаде и смерти. Однажды он присутствовал на показательной казни, которую устроил Девил, демонстрируя, что светит им за нарушение его законов. До того дня он думал, что видел все самое страшное в жизни. До того дня он сам был жестоким убийцей. Но проблема в том, что Голод-то убийцей не был, потому что главная цель убийцы – лишить жизни. А Голод любил пытки. Жестокие, бесчеловечные муки, упиваться которыми может лишь психически больной человек.

Он словно насыщался ими, вкушая боль и страдания других. И каждый, кто видел это в тот день, мысленно поклялся сделать все, пойти на обман, унижения, самоубийство, но не попасть в руки этого психопата.

– Ну, что ты выбираешь?

– Я не знаю, кто это, – сквозь зубы, наконец-то сдавшись, проговорил он, – все происходило анонимно. Но этот человек – далеко не последняя шишка в правительстве. У меня не было выбора: или рискнуть и уничтожить Дьявола, или быть убитым другой силой.

– С каких это пор теневая группировка боится правительства? – скептически спросила она. – Разве вас всех не крышуют?

– Если это тот, кто выше всех крыш, кто может организовать полную зачистку, то ему нельзя отказать.

Алекс отошла от него, глубоко задумавшись. Кто-то очень серьезно взялся за ее мужа, желая полностью устранить его со своего пути, и этот кто-то имел очень большие полномочия в государстве – настолько, что мог влиять на полицию и, возможно, на военных.

Крупная рыба. Очень крупная и хищная. Все это могло привести не просто к межклановым разборкам, а к настоящей войне между правительством и бандитскими группировками. И в этом случае им нужно много сил, но им не дают объединиться и стравливают между собой. Тихо и спокойно, исподтишка, не оставляя никаких следов. И сейчас она сама помогает им стереть эти следы. Умно. Нечего сказать.

И в этот раз девушка не могла не пойти у них на поводу. Не могла оставить в живых эту мразь, которая покушалась на ее мужа.

Ни в коем случае, она не смилостивится. Только не в этих обстоятельствах.

Гады! Думают, что могут манипулировать ею. Что ж, они решили поиграть в куклы, но просчитались, ведь куклы, в отличие от общего мнения, часто дают отпор. И она даст. Так же тихо и спокойно. Так же исподтишка.

А сейчас она доставит им удовольствие и утихомирит свой гнев, приговорив эту гниль к смерти.

– Что еще? – почти нежно спросила она.