Зависимая

Девушка неосознанно провела рукой по месту, где лежало его тело, чувствуя лишь холод простыней. Тоска сжала сердце, и она уже не пыталась обмануть себя. Чувства были сильнее голоса разума. Возможно, если бы у нее был выбор, она бы переборола это. Но Девил не позволил ей этого. Он захватил ее полностью, подавляя и принуждая любить себя, заставляя отдать не только тело, но и душу. Девушка вздохнула, не желая сейчас думать об этом, и медленно встала с постели.

Ее день прошел уже по почти привычному расписанию. С утра она вместе с Канквером кормила собак.

И, как ни странно, Алекс получила от этого удовольствие, хотя еще вздрагивала при виде некоторых из них. Но с Шаксом она провела время с большой охотой, при этом получив свою долю ласк от животного, которое радовалось ее появлению.

За весь день это был единственный раз, когда она видела Канквера. После обеда Алекс устроилась в беседке с книгой и не заметила, как пролетело время. Странным было то, что, кроме прислуги, к ней больше никто не подошел. Ни один из них.

Она успокоила себя тем, что увидит их всех за ужином, но чрезмерное одиночество, в котором ее оставили, настораживало.

К ее удивлению, единственным, кто присоединился к ней за ужином, был Хангер, и ели они в гнетущей обстановке. Как ни странно, из мужчин больше всего ее беспокоил он. Что-то было в нем такое. На лице постоянно сверкала радостная улыбка, в движениях скользила непринужденность, но глаза искрились каким-то странным светом, и этот свет заставлял ее нервничать, словно она находилась в клетке с безумным зверем.

Это был свет некоего сумасшествия. Вокруг него так и царила эта аура. Казалось, он вот-вот сорвется. И неизвестно было, что его все еще сдерживало.

Быстро покончив с десертом, Алекс покинула столовую. Ее спальня теперь казалась ей такой пустой без Девила. Она металась по ней, не находя себе места, а когда наконец уговорила себя лечь спать, то пролежала, уставившись в потолок. Девил заполнил все ее мысли. Она уже не думала о страхе, о своей жизни и о спасении.

Сейчас в ее голове крутились другие вопросы: «Где он? Почему до сих пор не вернулся? Жив ли он?» Но, кроме этих мучающих вопросов, мысли превращались и в другую материю. В молитву. Она просто молилась. Молилась за убийцу, мафиози и ее хозяина. Молилась за мужчину, которого должна была ненавидеть всем сердцем, а он сумел превратить ее ненависть в кое-что другое. В такое сильное всепоглощающее чувство, в котором она до сих пор боялась признаться себе.