Завороженные

С радостью увидел, что совсем рядом, цепляясь на перекосившиеся кресла и самозабвенно ругаясь, на чем свет стоит, поднимается Маевский, а в другой стороне уже выпрямилась Элвиг — растрепанная, с полуоторванным левым рукавом камзола, но, похоже, невредимая.

Штабс-капитан, судя по изрыгаемым им проклятьям, тоже вышел из передряги без особых повреждений — есть изрядная разница в том, как и каким тоном ругаются здоровые и покалеченные…

Окружающую обстановку он оценил быстро. Лодка, вернее, то, что от нее осталось, лежала на зеленой равнине, и ее бренные останки, наблюдаемые изнутри, являли собою жалкое зрелище.

Большая часть остекления вылетела напрочь, металлические рамы покривились, корпус расселся, а корма и вовсе представляла груду обломков, смятая страшным ударом.

Он выбрался сквозь покореженную дверь, встал на траве, пошатываясь, с невероятной радостью ощущая надежную твердь под ногами. Справа, не так уж и далеко, вздымался голый, серо-коричневый скалистый обрыв — ага, это об него лодку хряпнуло так, что только обшивка брызнула… Меж разошедшимися, переломанными досками виднелось нечто вроде серебристой сети, порванной, свисавшей клочьями, вокруг валялись большие красные кристаллы величиной с кулак, частью целые, но большинство разбитые в куски.

Не оставалось сомнений, что неведомый двигатель лодки в результате крушения пришел в полную негодность. «Тут просто нечему ломаться», — вспомнил он то, что ему говорили о лодке, и, не будучи инженером, тем не менее догадался без труда, что к чему. Возможно, ломаться и нечему, пока лодка невредимо порхает в воздушном просторе. Но если она со всего размаха грянется о скалу, то получится именно то, что он сейчас наблюдает…

Элвиг, присев на корточки, разглядывала повреждения с несказанным удивлением.

— Но так не бывает… — жалобно, с какой-то детской обидой протянула она. — Так просто не может быть… Пока существует магнитное поле…

— А его не могло на минутку выключить? — спросил поручик оторопело. — Как выключается электрическое освещение?

— Не могло, — отрезала Элвиг.

 — Оно всегда существует. Ни одна буря не способна…

— Ага! — сказал присоединившийся к ним Маевский. — Значит, все же бывают бури? Может, мы в какой-нибудь шторм и попали?

Элвиг выпрямилась, фыркнула:

— Господа мои, вы ученые? Вы разбираетесь в электричестве и земном магнетизме лучше всех на свете?

— Если откровенно, совсем наоборот, — признался Маевский.

— Я тоже не разбираюсь, — сказала Элвиг сердито.