Онлайн-библиотека книг
Пространство ущелья во всю ширину словно заливала коричневая высокая волна, двигавшаяся совсем не так, как морские волны, странноватая какая-то, не имевшая ничего общего с могучим потоком воды, как бы распадавшаяся на отдельные части… Трубные звуки заполонили все вокруг, земля дрожала, размеренный топот приближался с устрашающей быстротой.
Неисчислимый табун мамонтов подходил, накатывался со скоростью идущей рысью лошади. Высоченные мохнатые звери заполнили широкое ущелье сплошь, так что крайние, казалось, царапают косматыми боками скалы.
Звучно трубя, не умеряя аллюра, они приближались, приближались, плотным, сомкнутым строем, и меж ними не видно было ни вершка свободного пространства…
Поручик в панике огляделся. Насколько достигал взгляд, с обеих сторон вздымались отвесные скалы, по которым не вскарабкаться и обезьяне. Револьвер оттягивал карман, но представлялся сейчас игрушкой, песчинкой, не способной остановить могучую лавину. Укрыться в полуразбитой лодке? Исполины ее снесут, как ребенок сносит ромашку деревянной сабелькой… О том же самом явно подумал и Маевский — схватился было за скорострел, но тут же поставил его к ноге, безнадежно покачав головой.
Поручик вяло удивился, что не чувствует страха. Нисколечко. Ни малейшего. Его странное спокойствие не имело, он знал, ничего общего с тупой апатией, по слухам, охватывающей приговоренного к смерти.
Элвиг бросилась к нему, он обнял ее одной рукой и прижал к себе, завороженный несущимся на них потоком нерассуждающей мощи.
— Господи, твоя воля… — прошептал Маевский. И заорал, выбросив вверх руки: — А вот пошли! Пошли!
Невероятно, но приближавшаяся под неисчислимые трубные звуки лавина разомкнулась. Трое людей стояли, прижавшись друг к другу, оглушенные, подавленные, потерявшиеся в топоте, сотрясении земли, гуле — и мчавшиеся, казалось, прямо на них исполинские звери в последний миг брали кто вправо, кто влево, обтекая троицу и их разбитую вдребезги летающую лодку, вновь смыкаясь потом в единый поток.
