Завороженные

А если добавить, что у цвергов не имеется никакой другой цели в жизни, кроме как пытаться сжить людей со света…

Он выглядел сумрачным, не на шутку подавленным. Пожалуй, не стоило сейчас говорить с ним о странных ночных кошмарах и ощущениях общения с мамонтами — это-то явно не имело никакого отношения к главному противнику и напрасно отняло бы у Шорны время…

Глава XIII

Самый короткий день

Вынырнув из кошмара, из бескрайнего мрака, усеянного колючими огоньками звезд, он полежал какое-то время, унимая расходившееся дыхание, колотящееся сердце.

Открыл глаза, огляделся.

Судя по проникавшему сквозь щель в незадернутых портьерах солнечному лучику, уже рассвело и время довольно раннее — лучик упирался аккурат в дальний столбик балдахина, поручик уже успел привыкнуть к своей спальне во дворце и тому, как ее освещает солнце на протяжении дня. Обжился, можно сказать…

Он лежал в полном одиночестве, в ворохе тончайших простыней, приятно пахнущих духами Элвиг и ее свежей кожей.

Нахмурился: простыни оказались влажными. И в прошлые рассветы просыпался, покрытый испариной (что ему абсолютно несвойственно, всему виной назойливый кошмар) — но сейчас простыни оказались едва ли не мокрехонькими, неприятно холодили тело. Сердито отодвинув ком влажной ткани в сторону, он отправил туда же выдернутую из-под головы подушку — и кружевная наволочка была влажной, лоб до сих пор мокрый, волосы слиплись от пота. Крепенько же его на сей раз прошибло — хотя кошмар совершенно не изменился, в точности повторял все предыдущие. Вот только на сей раз смертная тоска, отвращение и еще целый ворох каких-то не запомнившихся, но, несомненно, отвратительных ощущений оказались столь сильны, что его, взмокшего от пота, из кошмара прямо-таки вышвырнуло …

Ну вот что прикажете с этим поделать?

Послышались уверенные шаги, вошла Элвиг, уже одетая, в расстегнутой рубашке, без ожерелья, камзола и пояса с оружием.

— Проснулся? — воскликнула она весело.

 — Утро такое чудесное, деревья в парке словно светятся изнутри, каждый листочек — чистейшая зелень…

Настроение у нее, сразу видно, превосходнейшее — а впрочем, поручик ни разу не видел ее грустной, разве что после приснопамятного разноса, учиненного Шорной."

"— Я только что с нашими говорила, — продолжала она жизнерадостно. — Интересное открытие случилось. Час назад у Турейских отрогов нашли еще один Черный Город… только совершенно необычный.