Завороженные

 — Простите, господа, я отвлекусь ненадолго…

Он отошел в угол, где на каменном выступе (неведомо для чего предназначавшемся в те времена, когда настоящие хозяева еще обитали здесь) стоял небольшой аппаратик непонятного назначения. Поручик его усмотрел давно, но, естественно, вопросов задавать не рискнул.

Какие-то блестящие цилиндрики толщиной в палец, вертикальная катушка, увитая золотистого цвета проволокой, блестящие кружки и стеклянные овалы в металлической оправе — и все это соединено самым причудливым образом… Полковник стоял к ним боком, не заслоняя загадочный аппарат, и они прекрасно видели все его действия.

Стахеев привычно повернул один кружок на полный оборот — и вдруг над аппаратом зажглись с полдюжины странных значков, состоявших из повисшего в воздухе света. Через какое-то время они погасли, им на смену вспыхнула новая строчка, опять-таки совершенно непонятная. Стахеев взирал на эти неосязаемые иероглифы с таким видом, словно читал их с легкостью.

— Непонятность какая, Кирилл Петрович, — сказал поручик тихо.

 — Мы вроде бы должны понимать здешний язык, иначе какой смысл нас сюда посылать?

Способный юнкер уже на первом году обучения овладевает этим необходимым искусством — стоя в строю, переговариваться с соседом, не поворачиваясь к нему, не глядя, практически не шевеля губами, настолько тихо, что до разместившегося перед строем начальства ни звука не доносится…

— Сам теряюсь, — ответил штабс-капитан с той же сноровкой. — Конечно, должны понимать и язык, и письменность, а как же… Килечка наша осечек не дает… Вот разве что…

— Что?

— Килька дает возможность понимать вещи, так сказать, естественно возникшие, — язык, письменность… А вот специально придуманные шифры — дело другое.

Тут уж и она ничем не поможет. Если у меня сильное подозрение, что здесь нечто вроде азбуки Морзе…

— А эта штука?

— Это не наша штуковина, — сказал Маевский. — Это, должно быть, здешняя, у нас я ничего подобного сроду не видел…"

"Похоже, он угадал верно: то, что они видели, как раз больше всего и напоминало беседу по аппарату вроде телеграфного.

Полковник Стахеев проделал некие манипуляции с блестящим изогнутым рычажком — и вскоре появилась новая строчка загадочных светящихся знаков. Новые манипуляции, новая строчка… Так повторилось несколько раз. Наконец полковник, повернув предварительно то самое колесико, вернулся к ним:

— Ну вот, появилась некая определенность. Нас будут встречать в городе… и времени достаточно, чтобы не спеша выпить чаю.