Она зябла и спешила, но всё-таки ужалила:
– Много смыслят подъёлочники…
Светел мстительно ввернул:
– А ещё Арела умеет лица читать!
Старый Гудим, правивший метательные топорики, оглянулся, показал им раскрытые ладони.
– И руки читать, – скупо улыбнулся Кербога.
– Это ты, дядя, поди, её научил?
Ляпнул, спохватился… поздно! – западня провалилась. Скоморох решил отвлечься от горестных мыслей:
– Дай твои прочту, а ты суди, ошибусь ли.
Светел неловко попробовал отпереться:
– Я ж отбоиш. Давно не таков, каким отец с матерью замышляли.
– Вот это я и скажу.
Светел вспомнил царское клеймо, ругань Сеггара, на миг заметался… вдруг исполнился спокойной, весёлой бесшабашности – и стянул рукавицы. «Ты, дядя, нашего родича Эдарга точно ближника поминаешь… ну-ка, угадаешь меня?»
Гудим принёс жирник, любопытно склонился вместе с Кербогой. Светел даже забеспокоился, будто впервые увидев собственные ладони. Он не знал, каковы должны быть руки правильного царя, но уж наверняка не таковы. Если праведное рождение налагало особые следы, где двое кобников думали их сыскать? Всё истёрла Пенькова ремесленная.
А чего не истёрла, укрыла кожурами мозолей. На коих трещины проложили письмена недолгого, самого обычного жития…
Кербога вглядывался, сравнивал, хотел уже говорить. Гудим на что-то указал пальцем, жрецы переглянулись, кивнули, снова стали смотреть.
– Ну? – спросил Светел. – Я бы рукавицы надел.
Кербога вскинул глаза:
– Ты левша ведь, ребятище?
«Верно атя говорил: в кобение не давайся…»
– Не сказать левша… Оборук возрастал.
Оставалось надеяться, что Лаука не слышала из болочка.
– На шуей руке, – начал Кербога, – всяк несёт дарованное от Богов. На десной – взятое дерзновением и трудом. Ты ободеснорук, это правда, но уродился левшой. Оттого путевник у тебя справа, сам же путь – слева. На этой стезе тебе бы главенствовать над людьми… справедливцем быть… исцелять.
«А и то! Я бабушке поясницу…»
– Тебе, маленький огонь, надлежало родиться в знатной усадьбе, не в гиблом Правобережье. Сейчас уже высоко бы сидел.
«Я те дам „гиблое“! Мы в Беду отстоялись!»
– Простота Конового Вена возбранила тебе сан вождя, но витязем ты всё-таки стал. Возможно, однажды у тебя даже будет своё домашнее войско. Ты не смущаешься препятствиями ни в одном деле. Примером, я не нахожу наследного дара, но гусли на подвысь ты выносишь без срама…
Светелу надоело выслушивать то, что он и так знал.
– Дядя Кербога, скажи лучше, я брата найду?
Кербога нахмурился. Заново осмотрел его руки.
