– Учителю лукавить пытался.
– За то модеет теперь, особого покаяния ждёт…
Воронята переглянулись. Если Лихарь наглядочков не помиловал, к ним-то каким лицом обернётся?
И правда – будто не уходили…
– Ли… сте… Учитель где? – спросил Ирша.
– В книжнице с Беримёдом.
– Мы тот раз уж пол мыли в ней, мыли, еле оттёрли…
Гойчин выговорил, запинаясь:
– Что за… особое покаяние?
– А учитель не сказывает.
– Мол, вот поезд прибудет с новыми ложками, тогда и узрим.
Кто сам прошлого поезда не застал, успел наслушаться от старших.
И казнь Ворона на раскате была почитай что вчера.
…В книжницу воронята поднимались с пересохшими ртами, коленкой стукаясь о коленку. Убедительные слова, приготовленные в пути, шуршали мёртвыми листьями, улетающими по ветру. Каждый шаг орудья был кривым, косым, наказуемым.
Перед дверью, окованной железными полосами, у Гойчина громко заурчало в животе. Ирша посмотрел на друга и убоялся: а ведь сломается тихоня. Под взглядом Лихаря разом вывалит всё, о чём сговаривались молчать.
О царственности витязя Незамайки. О верёвочном плетежке…
Ирша взялся за ручку двери, и брюхо-предатель запело уже у него.
Каменный пол книжницы зиял бездонной прорубью под прозрачно-чёрным ледком. С того берега тянулась тонкая спасительная рука: взгляд образа Матери Всех Сирот на стене. Воронята истово бросили на себя святые знамена, ударили Правосудной великим поклоном.
Ещё чуть… ещё полмгновения передышки…
По лощёным плитам тянуло глубинным холодом. Ребята знали, каково отмывать кровь.
Сколько ни ползай с ведром и ветошкой – затечёт в незримую щёлку, утаится в малой иверинке… самый воздух напитает тревожной памятью непотребства. И будет взывать, покуда не явится умеющий внимать безмолвному крику. Воронята умели. И ныне пытались прочесть след предшественников. Дядя Ворон прочёл бы. Они, напуганные, не могли.
Тихо переступили простые войлочные босовики. Возглавив Чёрную Пятерь, Лихарь не оставил привычек воздержника.
Он держал в руках раскрытую книгу, глядел сверху вниз на две тощие вытянутые шеи.
– А я думал, вас от бабки-задворенки придётся имать… Вижу, не позарились. Молодцы.
Он действительно видел. Путник прямиком с далёкого перехода не схож с выспавшимся в тепле. Воронята чуть ободрились. Голос учителя звучал почти ласково. Или это они обманывали себя?
– Ну? – продолжал он. – Вставайте, орудники. Сказку вашу слышать хочу.
Воронята приподняли головы и заметили не увиденное с порога. Стеклянный пузырь на столе.
