Зажечь небеса

Хочет, чтобы ее поцеловали…»

В последнее время стоило мне подумать об Отем, как мои мысли мгновенно выходили из-под контроля; я боролся с собой, стараясь сохранять спокойствие, и не сразу заметил, что Отем тоже не скрываясь меня рассматривает. Ее щеки порозовели.

– Какой ты красивый. Выглядишь опасным, – сказала она.

У меня пересохло во рту.

– Да. При виде подобной красоты девушки делают глупости.

Меня так и подмывало спросить, о каких глупостях говорит Отем, но язык не повернулся. Во мне нет ничего опасного.

Больше нет. Только не теперь, когда я в этом кресле.

«Но она не смотрит на мое кресло, она смотрит на меня, потому что такие женщины, как она, существуют».

– Моя очередь, – заявил я, поняв, что пауза затянулась. – Ты…

Прекрасна, ослепительна, невероятна – всё это так, но это скучные слова. Избитые. Мой мозг заработал на полную катушку, чего с ним не случалось почти год, я пытался сочинить такой комплимент, который друг никогда не скажет подруге.

«Ты совершенная. Есть какая-то возвышенная поэзия в очертаниях твоей шеи, в округлости груди, в изгибе твоих губ.

Ты – словно идеальный стих, и я хочу выучить каждую его строчку…»

– Кажется, ты пялишься на меня.

– Ничего. – Она улыбнулась. – Потрясенное молчание – это чудесный комплимент.

Нет, этого недостаточно, особенно для женщины, которая несколькими фразами сорвала покровы с моей души, обнажив пульсирующее сердце, полное слов. До сих пор мне казалось, что все слова в моей душе мертвы, но они никуда не делись.

Похороненные, слабые, но они остались на месте.

Глава двадцать первая

Мы сидели в гостиничном бистро, устроившись за маленьким столиком, и между нами стояла горящая свеча. Мы оба были красиво одеты, обстановка – в высшей степени романтическая. Мы множество раз сидели вот так, рядом, но впервые наша встреча напоминала свидание.

Интересно, Уэстон именно это планировал?

Я не могла отвести от него взгляд, и наверняка он, с его блестящим умом, заметил мое пристальное внимание.

Если бы он спросил, в чем дело, я не знала бы, что ему ответить. Закон должен запретить Уэстону облачаться в строгий костюм: в нем он настолько красив, что я испытывала счастье, просто сидя рядом с ним.

«Боже, но это же значит, что у нас с Уэстоном свидание. Правильно?»

За ужином Уэстон то и дело пытался завязать разговор. Не раз он заговаривал на какую-то тему, но тут же умолкал и принимался гонять еду по тарелке. Я решила на него не давить.