Зажечь небеса

 – Хотите вместе с ним совершить круг почета?

Коннор встал справа от меня, Отем – слева. Я начинал привыкать к ритму шагов; мы медленно сделали круг по спортивному залу, а Энджи и ее команда наблюдали за нами и делали какие-то заметки.

– Как быстро я могу ходить? – спросил я.

– Ага, слышу голос бегуна. – Энджи рассмеялась. – Не переусердствуй, Барри Аллен. Максимальная скорость костюма – одна миля в час.

– Это начало, – сказал я.

Отем вытерла слезы и нахмурилась.

– Кто такой Барри Аллен?

– Флэш, – ответил я.

 – Доктор – фанатка комиксов. – Я одобрительно посмотрел на Энджи. – И большая умница.

Я посмотрел на Коннора. Мы с ним понимали друг друга без слов, и во взгляде лучшего друга я прочитал счастье и любовь.

Я посмотрел на Отем – не снизу вверх, а сверху вниз – и сказал:

– Какая у тебя красивая макушка.

Отем тихо засмеялась, но тут же плотно сжала губы. Я остановился, выпустил рукоятку костыля и коснулся ее лица.

Отем кивнула, но тут же покачала головой.

Я повернулся к Коннору.

– Ты не мог бы оставить нас на минутку?

Он быстро сжал мое плечо и отошел к Энджи и Карлу.

Я посмотрел на Отем сверху вниз.

– Что не так, малышка?

– Это хорошо для тебя, – ответила она. – Этот экзоскелет сделает тебя здоровее. Я собираюсь заставить страховые компании оплачивать экзоскелеты, чтобы они стали доступны всем, кому он нужны. Но, Уэстон…

– Несмотря ни на что, – проговорила Отем. Она погладила ремни, фиксирующие на мне экзоскелет – таким жестом женщина поправляет галстук и пиджак на любимом мужчине.

Несмотря ни на что, я тебя люблю. Люблю вне зависимости от того, в инвалидном ты кресле или нет, сидишь или стоишь. Просто хочу, чтобы ты это знал.

– Я знаю, – ответил я, крепче сжимая рукоятки костылей. – Знаю.

Отем прижалась щекой к моей груди, точно к тому месту, где ремни, перетягивавшие мой торс, образовывали квадрат, оттянутый футболкой. Она обняла меня, насколько позволяла висевшая у меня за плечами батарея, но громоздкий аппарат не давал мне в полной мере ощутить прикосновение ее тела.

– Я не могу тебя обнять, когда на мне эта штука, – прошептал я ей в макушку.

– Всё равно я тебя чувствую. И я так счастлива. А ты счастлив?

Сейчас я испытывал искреннюю, незамутненную радость. И я это заслужил. Я встал на ноги задолго до того, как надел экзоскелет, и теперь мог постоять за себя.