Зажечь небеса

Мы не переспали, но…

Одно долгое мгновение Коннор смотрел на меня с совершенно нечитаемым выражением лица, потом перевел взгляд на Уэстона, снова на меня и наконец издал хриплый, безрадостный смешок. Посмотрел в потолок и сказал:

– Прости, – сказала я. – Мне так жаль, Коннор. Я напилась, мне было страшно за вас обоих. Это не оправдание, но так уж вышло. И я беру на себя ответственность за свой поступок… – Я умолкла, потому что на лице Коннора отразилась злость. – Он тебе ничего не сказал, да?

– Ни черта он мне не рассказал.

– Я думала, ты из-за этого так расстроился, из-за меня.

– Из-за тебя? – Коннор покачал головой. – Ты не понимаешь, Отем. Мы с Уэсом…

Коннор посмотрел на меня, в его зеленых глазах я прочитала бесконечную усталость.

– Ничего. Это не мое дело. Выходит, что это никогда не было моим делом. Я всегда лишний. Но я втянул тебя во всё это, и мне очень, очень жаль, Отем.

– Между нами всё кончено, – заявил Коннор. – И это к лучшему. Сейчас ты не понимаешь, но позже поймешь. Скоро.

Он направился к двери.

– Подожди, – окликнула я его. – Коннор, пожалуйста, не уходи вот так.

Он замер, уже взявшись за дверную ручку, потом проговорил:

– Я ухожу, а ты оставайся с Уэсом.

– Останься с ним. И не выпускай его руку, Отем, что бы ни случилось. Не отпускай его.

Он вышел, так и не обернувшись.

– Подача наркоза прекращена в девять часов три минуты, – сказал анестезиолог, глядя на настенные часы.

Я сидела с одной стороны кровати Уэстона, а Миранда и Пол с другой. Руби угнездилась на подоконнике.

– Он не просыпается. Вы же сказали, что он проснется, как только перестанут подавать лекарство.

Терпеливо улыбаясь, доктор Кей снял с шеи стетоскоп, склонился над Уэстоном и прислушался. На несколько секунд все затаили дыхание, тишину нарушало только мерное гудение аппарата искусственной вентиляции легких.

Доктор Кей наклонился еще ниже.

– Привет, Уэс! – громко проговорил он.

– Ну? – У Миранды округлились глаза, она нервно сплетала и расплетала пальцы.

– Нужно время, – мягко произнес доктор Кей, выпрямляясь и вынимая из ушей стетоскоп. – Процесс может занять от нескольких минут до трех суток. С учетом того, что пациент находился в искусственной коме почти неделю и не приходил в сознание с момента ранения в Сирии, полагаю, пробуждение наступит скорее позже, чем раньше.