Зажечь небеса

И я это знал, но мне нужно было стать кем-то. «Продемонстрировать ответственность». Брэдбери погиб, я не успел его спасти, поэтому попытался спасти того ребенка.

В глазах у него заблестели слезы, он отвернулся к окну и правой рукой стал машинально водить по массивной конструкции, охватывающей его левый локоть.

– Дело было безнадежное, но я не остановился. Я продолжал бежать, и Уэс побежал за мной. Боже, этот парень умел бегать. И он успел. Он был в полном снаряжении весом под сотню фунтов, я стартовал на пять секунд раньше его, а он всё равно меня догнал.

И тот мальчик умер, потому что был обречен с самого начала. Было уже поздно его спасать, но Уэс спас меня. Он заслонил меня от взрыва, мать его, прикрыл меня собой, и все осколки достались ему. Вот почему я сейчас стою здесь, а он лежит там…

Он умолк, согнулся пополам, его плечи сотрясались от рыданий. У меня перед глазами всё поплыло от подступивших слез, я встала и обняла Коннора.

– Мне жаль, – пробормотала я, уткнувшись лицом ему в макушку.

 – Мне так жаль.

– Жаль? – не то прорыдал, не то огрызнулся Коннор.

– Жаль, что на твою долю выпали такие испытания…

– Мои испытания – ничто. Ты ничего не понимаешь, Отем. Черт возьми. Я ведь был там. На земле в Сирии, а потом в больнице в Германии. Я видел, что с ним сделали. Я видел, как его бедро развалилось чуть ли не пополам, как из него текла кровь. Я видел пулевые отверстия на его спине, знаю, сколько их было. Знаю, доктор Кей не говорит о том, насколько серьезно ранение Уэса, но он никогда не будет ходить, это как пить дать.

У меня в ушах зашумела кровь, я попятилась от окна. Мои ноги наткнулись на стоявший у кровати стул, и я плюхнулась на него. Ледяной ком в груди мгновенно разросся, мороз побежал по коже, дыхание перехватило. Я даже не могла моргнуть, из-за всплывшего в памяти видения: Уэстон бежит.

«Боже, этот парень умел бегать».

Он бежал, перепрыгивая через препятствия, он делал всего семь шагов, в то время как остальные бегуны делали восемь.

Он прыгал с кошачьей грацией: одна нога взлетала вверх, другой Уэстон отталкивался от земли. Под бронзовой кожей перекатывались и растягивались мускулы. Вот Уэстон вырывается вперед в эстафете. Никто не мог с ним тягаться, потому что он был слишком быстрым, быстрее всех.

«Он был в полном снаряжении весом под сотню фунтов, я стартовал на пять секунд раньше его, а он всё равно меня догнал».

– Нет, – прошептала я, накрывая руку Уэстона своей.