Зажечь небеса

 – Но ведь не может быть, чтобы он… не знаю, помогал Коннору? Как такое вообще можно провернуть? Может, он помог ему написать одно стихотворение? Это я еще могу понять, но как же письма? Все те письма…

«Все эти прекрасные слова, каждое из которых было наполнено глубокими чувствами».

Меня мороз продрал по коже.

– Не верю, что они могли так со мной поступить, так мною манипулировать. Играть моими чувствами. – Я стала говорить тише но голос дрожал. – Я переспала с Коннором, прочитав его стихотворение, потому оно меня потрясло, я поняла, что люблю автора этого стиха.

Я отдала Коннору свое тело, а позже и сердце. Если всё это было не по-настоящему… если это был розыгрыш…

Руби уже качала головой.

– Да еще и растянуть всё это так надолго. Даже на войне.

– Когда думаю об этом, мне становится тошно. Но нас с Уэстоном так тянуло друг к другу… Как будто у нас не было другого выбора.

– Под воздействием текилы девушки часто думают, что у них нет иного выбора, кроме как переспать с парнем. – Руби пожала плечами.

 – Но, если серьезно, очень может быть, что Уэстон на тебя запал. Крепко запал. Возможно, он сочиняет красивые речи, а Коннор просто их повторяет.

– Но тогда это просто жуть что такое, – воскликнула я и тут же понизила голос, потому что сидевшая за соседним столиком пожилая дама строго на меня посмотрела. – Я так сильно нравлюсь Уэстону, что он сделал всё, чтобы я переспала с его лучшим другом? – Я покачала головой. – Мои разум и сердце пытаются это осмыслить, но всякий раз я захожу в тупик.

Не верится, хоть убей, что Уэстон мог так со мной поступить, что Коннор воспользовался бы ситуацией. Я просто не верю.

Руби закивала, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

– Ты права. Всё это слишком дико, чтобы быть правдой. Но, послушай, если всё это правда, хотя бы отчасти, тебе нужно спросить у них. Напрямик.

– Коннор не станет со мной разговаривать, – вздохнула я. – Это слишком унизительно – всё это.

– Нет. По крайней мере, он сказал, что уезжает не поэтому, что мы расстаемся, но я уже не знаю, чему верить.

Коннор страдает. Он только что вернулся из зоны боевых действий и перенес операцию, а теперь его отправляют в отставку. – Я вздохнула. – Не думаю, что он до конца понимает, что именно им движет.

– А ты сама что чувствуешь?

Я слегка пожала плечами.

– Думаю, я еще не в полной мере осознала, что произошло. Но прежде чем я начну беспокоиться о чем-то другом, мне нужно, чтобы Уэстон очнулся и поправился. Сейчас это самое главное.