Зажечь небеса

Всё будет хорошо.

Я взяла Уэстона за руку, кусая нижнюю губу, а сама боролась с желанием закричать на Миранду: «Это неправда, и он это знает!»

Кимберли отвернулась, ее плечи дрожали. Фелиция смотрела на брата, крепко стиснув губы, и медленно качала головой из стороны в сторону. Уэстон смотрел в потолок. Сейчас он выглядел еще неподвижнее и молчаливее, чем когда находился в коме.

В дверь постучали, и в палату вошел какой-то офицер в парадной форме.

– Вы семья Тёрнеров?

– Боже мой, ну, что еще? – пробормотала Миранда.

– Да, сэр, – ответил Пол. – Чем мы можем вам помочь?

Офицер уверенным движением достал кожаную папку.

– С удовольствием сообщаю вам, что именем президента Соединенных Штатов ефрейтор Тёрнер награжден медалью «Пурпурное сердце» за службу и самопожертвование.

Уэстон крепче стиснул мою руку и закрыл глаза.

– Я также имею честь сообщить ефрейтору Тёрнеру, что он удостоен «Бронзовой звезды» за достойную службу в зоне боевых действий. Вот здесь вся информация о церемонии, дате и месте ее проведения.

– Спасибо, – сказал Пол, забирая папку. – Большое спасибо.

Офицер отдал честь Уэстону – тот по прежнему буравил взглядом потолок, – после чего ушел.

Миранда взяла папку и открыла ее, чтобы показать Уэстону.

– Ты слышал, малыш? «Пурпурное сердце» и «Бронзовая звезда» за героические поступки во время несения службы.

– Да чтобы они все провалились, – пробормотала Фелиция. – Они забирают его ноги и вместо них дают ему финтифлюшку.

– Она даже не золотая, – сказала Кимберли. – Бронза? Разве это не третье место?

– А ну-ка заткнитесь, обе! – огрызнулась Миранда.

– Уйдите все, – прошептал Уэстон.

В палате явно стало слишком много дам Тёрнер, все они сердито каркали и переругивались, но я слышала только Уэстона. Я поднялась на ноги, но он сильно сжал мою руку и потянул, заставив меня сесть на место.

– Все вон! – процедил он сквозь зубы.

Его мать и сестры перестали переругиваться и повернулись к кровати.

– В чем дело, милый? – всполошилась Миранда.

– Я сказал, выметайтесь, – выдохнул Уэстон, шумно втягивая носом воздух. – Сейчас же. Вон. Все вы.

Миранда выглядела оскорбленной.

– Ну уж нет, я ни за что…

– Вон, – повторил Уэстон, тяжело дыша ртом.

Писк аппаратов участился.

– Идемте, – сказал Пол. – Уэс хочет побыть один. Идемте, все вы.

Мягко, но настойчиво, не обращая внимания на протестующее кудахтанье, он повлек женщин к двери.