Зажечь небеса

Синтия не обременяла себя подобной чепухой и наблюдала за мной, как ястреб за добычей. Уверен, они с сержантом Денроем нашли бы общий язык.

– Вы должны спать, – заявила она, поправляя мне подушку.

– Кто сейчас в комнате ожидания? – спросил я.

«Скажи, что там Коннор. Пожалуйста. Скажи, что мой лучший друг вернулся».

– Обычный набор. Сестры, мать, отец…

– Знаю, вам сейчас больно, но, возможно, вам стоит провести небольшую инвентаризацию имеющихся в наличии родственников.

– Еще молодая особа, хорошенькая и рыжеволосая.

«Отем – моя девушка».

Эта мысль принадлежала кому-то другому, вырвалась из прошлой жизни, не имевшей ко мне никакого отношения.

– Не могли бы вы попросить ее войти?

Губы Синтии плотно сжались – это была ее версия улыбки.

– Уже поздно, но она всё еще здесь, и я буду воспринимать эту просьбу как прогресс.

Она вышла. Через несколько минут пришла Отем.

– Двадцать минут, – объявила Синтия. – А потом ему нужно спать.

Отем придвинула к кровати стул.

Она выглядела ужасно. Выглядела опустошенной. И, Боже мой, до чего она была прекрасна. Волосы собраны в растрепанный конский хвост, на лице ни следа макияжа, одета в мягкие штаны и футболку. Усталые светло-карие глаза глядели взволнованно – из-за меня. Она оставалась здесь всё это время ради меня, и, черт возьми, я еще никогда в жизни не видел ничего более прекрасного.

Отем посмотрела на мое бедро: врачи наложили четыре шва, причем сделали это без всякого обезболивающего – я же ничего не чувствовал.

– Мне нужно было самому увидеть.

– Больше так не делай. Никогда.

Эти пустые слова ничего мне не стоили. Я бы не стал снова втыкать ручку себе в ногу, потому что теперь знал – это бессмысленно.

– Мне так жаль, – проговорила Отем. – Ты сильный. Ты переживешь это…

– Где Коннор? – спросил я. – Только на этот раз скажи правду.

– В прошлый раз я сказала тебе правду. Коннор сейчас в Бостоне.

Я выдержал ее взгляд.

– Теперь расскажи мне всю правду.

– У Коннора был сломан локоть, и врачам пришлось его заменить.

– Коннора здесь нет из-за посттравматического синдрома? – спросил я, мысленно готовясь услышать ответ. – Всё так плохо?

– Не думаю, что сейчас подходящее время об этом говорить.

– Мне спешить некуда, – мрачно сказал я. – Выкладывай.

Отем прикусила губу, потом глубоко вздохнула.

– Коннор считает, что это его вина.