Зажигая пламя

Долго мы еще будем обмениваться «любезностями»? Не пора ли перейти к сути?

– Ты рассталась с футболистом или нет? – прерываю я нашу бессмысленную пикировку.

– Ты спишь с этой Марго? – отвечает вопросом на вопрос Алина.

Да что на нее нашло?!

– Нет! – рявкает она. – Это простой вопрос, Егор! Что у тебя с ней?

– Ничего. – И это чистая правда.

– Ну а с кем-то другим? – наседает Алина. – Как ты провел последние три недели, а? Обвинив Тимофея в том, что он изменяет мне, сам-то, наверное, был очень даже верен, да?

– Да! Я.

– Не вздумай бросать трубку! – строгим голосом предостерегаю я девчонку.

– Мне больше не о чем с тобой говорить, Егор. Ты все сделал для того, чтобы даже твой голос стал мне противен.

«Ты врешь!» – хочется сказать мне, но из горла вырываются лишь бессвязные хрипы.

Я ей противен? После того, как она с упоением обнимала меня и целовала, сидя на моих коленях, я ей противен?

Черта с два! Не верю!

– Я сейчас приеду.

– Меня нет дома, – спокойно заявляет она. – И не звони мне больше. Ни с телефона Марго, ни с какого-то еще.

Но уже поздно, она бросила трубку.

Подлетев к двери, резко распахиваю дверь. Марго стоит за ней. Сунув ей в руки телефон, захлопываю дверь перед носом девушки. Затем натягиваю футболку, хватаю свой айфон и выхожу из комнаты. Пробираясь сквозь толпу, игнорирую взгляды Дана и Макса. У самого выхода сталкиваюсь с Дамиром.

– Ты в порядке, бро? – Друг внимательно вглядывается в мое лицо, пылающее злостью.

Уже через десять минут стою возле дома мышки и смотрю на окна ее квартиры. Свет не горит. Подхожу к подъезду и набираю заветные цифры. Ответа нет.

Неожиданно дверь распахивается, и в мои ноги тыкается плюшевая морда мопса. Следом из подъезда выходит какая-то старушка. Я дергаюсь к двери, не давая ей закрыться.

– Ой, а ты к кому? – спрашивает бабуля.

– К Столярову, – на автомате отвечаю я.

– А-а, ты из этих… Футболист, что ли?

– Типа того, – усмехаюсь я.

Старушка тянет за поводок своего мопса и уходит. Залетев в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж и остервенело давлю на звонок. Безрезультатно.

Чувствуя полнейшее бессилие, сползаю на корточки и прижимаюсь спиной к холодной бетонной стене. Несколько раз долблюсь об нее затылком.

Сначала я потерял мать, а теперь Алину. Две эти абсолютно разные потери заставляют меня чувствовать примерно одно и то же.