Зажигая пламя

Мне больно… Это какая-то необъяснимая боль, сверлящая в самом центре груди.

Телефон вибрирует, я достаю его из кармана. Отец. В последние пять дней он регулярно звонит мне, но я никак не реагирую на его звонки. Мне не хочется говорить с ним.

Скинув вызов, захожу в «ВК» и просматриваю страницу Тимофея Золотарева. Это стало моим ежедневным ритуалом – копаться на его страничке в поисках любых упоминаний об Алине. Но там так же пусто, как сейчас в квартире Столяровых. Последняя фотка на стене – та самая, которую он выложил пять дней назад.

«Английский может стать моим самым любимым предметом». Футболист обнимает мою мышку, выражение ее лица немного обеспокоенное.

Захожу на страничку Алины. Была на сайте вчера. Больше ничего посмотреть не могу – я в блоке.

Возвращаюсь на страницу футболиста и пишу ему сообщение:

В ответ прилетает отборный мат и направление, куда мне стоит отправиться. Я моментально закипаю. Хотя… Чего я еще ждал? Что футболист вдруг возьмет и ответит на все интересующие меня вопросы?

От Золотарева приходит еще одно сообщение:

Наверняка он не понимает, как сильно драконит меня сейчас.

Оставив сообщение без ответа, я покидаю подъезд мышки и возвращаюсь в тачку. Вновь включаю музыку и, опустив спинку сиденья, устраиваюсь удобнее. Меня незаметно вырубает.

Просыпаюсь от громкого лая. Потерев глаза, сажусь, возвращая спинку кресла обратно. Магнитола молчит. Похоже, посадил аккумулятор. Пробую завести машину – безрезультатно. Нужно позвонить Дану, чтобы он купил новый аккумулятор и привез.

Вновь потираю лицо ладонями. Более-менее проснувшись, смотрю в окно. Какая-то дворняга гоняет по улице кота. Тот наконец запрыгивает на дерево и начинает громко орать, а собака внизу лает на него как заведенная.

Выхожу из тачки. Отогнав собаку, снимаю кота с ветки. Он полностью черный, очень худой, морда и ухо разодраны. Пес, который его загнал, стоит на некотором расстоянии от меня, но не уходит. Видимо, ждет, когда я отпущу его добычу.

Я подхожу к подъезду, держа кота под мышкой. На мою удачу, оттуда как раз выходит женщина и даже придерживает для меня дверь.

Присев на корточки, опускаю кота на пол. Он трется о мое колено и громко урчит. Грязный, окровавленный…

– Вот ты убогий, – говорю я коту и провожу ладонью по его костлявому хребту.