Зажигая пламя

Домой и отвезем, – с явной иронией произносит один из них, а потом смотрит на меня. – Спасибо, молодежь.

Полицейские уходят. Егор стоит молча, скрестив руки на груди. Поза оборонительная. Лицо застыло в угрюмой гримасе.

– А мы разве не должны что-то подписать? – Я перевожу растерянный взгляд с парня на удаляющуюся троицу и обратно.

– Мы уже все сделали, мышь. Пошли в машину. – Грозный направляется к выходу из парка, но я торможу его, схватив за кисть.

– Нужно забрать плед.

– Уже забрали без нас, – безрадостно хмыкает он и шагает по дорожке.

Что значит «забрали»? Кто? Украли?!

Тороплюсь за Егором. Вроде бы я хотела сбежать от этого типа и уехать домой. Видимо, даже собиралась попасть в собственную квартиру, забравшись через соседский балкон, потому что ключ остался вместе с остальными вещами на даче Юлианы.

Но тогда я хотела удрать на эмоциях. А сейчас совершенно точно хочу остаться, потому что… Мне нужно понять, что же не так с этим парнем!

Прибавляю звук на магнитоле до упора. Чтобы заглушить все мысли.

Вообще вытравить их из головы!

– Убавь! – кричит Алина.

Девчонка закрывает руками уши. Прожигает мою щеку испепеляющим взглядом.

Бесит! Все бесит! Бесит ее доброта и проницательность! Бесит, что она увидела мою потребность в матери!

Мне же не пять лет, черт возьми! Мне не нужно утирать сопли! Не нужно меня жалеть!

Мышка сама тянется к магнитоле. Водит по сенсорной панели пальцем, убавляя звук. Теперь я слышу, как долбит в ушах собственное сердце.

Тянусь, чтобы вновь прибавить громкость, но Алина хватает меня за руку.

Между нами разгорается настоящий поединок: я вырываю руку, она вновь хватает; вырываю снова и несильно ударяю девчонке по пальцам. Она бьет в ответ. И все это на бешеной скорости, ведь мы успели выскочить на шоссе.

Хватаю ее руку, насильно переплетаю наши пальцы и припечатываю тыльную сторону ее ладони к своему бедру. Звук я так и не прибавил. Будем считать, что Алина выиграла. Но и я тоже.

Сжимая ее кисть, бросаю взгляд на мышку.

Она возмущена, пытается освободиться.

Бесполезно. Я держу очень крепко.

Алина сдается. Дальше едем молча, держась за руки. Сердце долбит еще быстрее и громче, но резко замирает, когда мышка произносит:

– Почему ты решил, что эта женщина твоя мама?

– Потому что, – сухо бросаю в ответ.

Краем глаза вижу, что Алина обиженно надувает губы.

Сворачиваю с трассы, не сбавляя скорости, и машина летит по узкой дороге мимо озера. В его прозрачной глади отражается луна.