Заживо в темноте

Убил какой-то человек, которому было плевать и на нее, и на вас. Понимаете меня? – Бентли присела с ней рядом. – Если хотите увидеть лицо вашей дочери, посмотрите лучше на фотографии. А не на видео, которое снял убийца.

Делия закрыла глаза и стала молиться о том, чтобы эта женщина ушла. Бентли еще что-то ей говорила, потом вступила детектив Лайонс. Через некоторое время Делии помогли встать на ноги – она не сопротивлялась. Кто-то спросил, не надо ли с ней побыть. Не подвезти ли ее домой. Она пробормотала, что всё в порядке, что у нее машина и она прекрасно доберется сама.

Ее отпустили.

И Делия вернулась домой – к газовой горелке.

Сан-Анджело, Техас, 24 марта 1994 года

Любимый его столик в школьной столовой был в дальнем углу, откуда открывался безупречный вид.

Он сидел здесь, как всегда, с блокнотом, полностью поглощенный своими набросками. Картофельные шарики, молоко, наггетсы и зеленый «джелло» стояли на подносе нетронутыми.

Видел он только Дебру Миллер.

Она сидела за своим обычным столиком вместе с подружками, которых он не мог запомнить ни в лицо, ни по именам.

Да и не замечал. Смотрел только на нее: как она смеется, прикрывая рот рукой, как блестят ее глаза и прыгают на плечах золотистые кудри. Она носила свободные блузки с глубоким вырезом, из которых всегда чуть выглядывало плечо. И эти блузки, и плечо, и прекрасную шею он знал наизусть. На математике Дебра сидела перед ним, и все уроки напролет он следил за каждым ее движением.

Водя карандашом по бумаге, он зарисовывал ее волосы, бесконечные волны кудрей и представлял, как она приглаживает их рукой.

Чтобы нарисовать Дебру, уже не нужно было на нее смотреть. Позже, дома, он перенесет наброски в альбом, кое-что поправит, добавит цвета. И будет думать только о ней – с момента пробуждения и до того, как ляжет спать.

А когда закроет глаза, она явится ему во сне.

Он едва заметил шум рядом: трое ребят, толкаясь и смеясь, гонялись друг за другом между столиками. Один из них, крепкий парень по имени Аллен, налетел на его столик, толкнул, и блокнот с рисунками выпал из рук.

– Ох, извини, – тяжело дыша, проговорил Аллен. – Я тебя не заметил.

Он молчал, не сводя глаз с блокнота, что валялся у ног Аллена.

Аллен наклонился и поднял блокнот. Бросил взгляд на рисунок.

– Ух ты, здорово! Сам нарисовал?

– Сам, – хрипло, почти шепотом ответил он, протянув руку за блокнотом.

– Девчонок рисуешь? – игриво спросил Аллен, листая блокнот грязными руками.