Заживо в темноте

Лукас рассказывал, что убил тысячи людей, и репортеры, жертвуя профессионализмом ради сенсации, подхватывали эти россказни. Я – не Лукас и не собираюсь лгать. Но не терплю искажений истины.

1. Вас дезинформировали. В моих методах нет ничего «неумелого». Каждый предпринятый мною шаг необходим и неизбежен.

2. Я не наслаждаюсь страданиями подопытных. Я делаю то, что должен. Всему этому есть причина.

3. Все сравнения моей работы с чьей-либо чужой абсурдны. Прочтите страницу из «Annus Mirabilis» Эйнштейна: сможете ли вы сравнить ее с трудом какого-нибудь другого ученого? Подождите, пока не узнаете историю целиком.

И еще одно. «Убийца-Землекоп»? Придумайте что-нибудь получше!

Несколькими фразами убийца пролил яркий свет на свою психику. Хоть он и старался писать тепло и сердечно, слова письма сочились ядом и гневом. Им действительно удалось его задеть! И теперь они знают, как с ним общаться.

Балтимор, Мэриленд, пятница, 15 сентября 1994 года

– Когда она бросила обручальное кольцо, я думала, что закричу! – сообщила Элиза по пути домой, в кампус.

Это был бы четвертый ее крик за фильм. Он считал. Кричала Элиза точь-в-точь как мать, когда видела на кухне таракана. Эти крики действовали ему на нервы. Может, не стоило вести ее на «Шестое чувство»?

Но после каждого крика Элиза прятала лицо у него на груди, не в силах смотреть, как к маленькому мальчику являются призраки и требуют с ними поговорить. Она дрожала в его объятиях, и это было приятно. Он чувствовал себя мужчиной.

Второе свидание, в отличие от первого, полного неловких фраз и напряженных пауз, прошло более или менее гладко. Последовав совету соседа по комнате, он пригласил Элизу в кино. «Там вам болтать не придется», – объяснил сосед. И оказался прав: во время фильма было не до болтовни, да и само кино давало пищу для разговоров. До начала фильма – чистая логистика: «На какой фильм сходим? Хочешь попкорн? Сядем вперед или назад?» А потом можно было обсудить фильм и его неожиданный финал.

– А тебе какой момент больше всего понравился? – спросила Элиза.

Он ответил не сразу – не потому, что не мог выбрать, а потому, что не стоило отвечать откровенно.

– Финал. Потрясающий неожиданный поворот.