Здрасьте, я ваш папа

И наблюдать через окно, как Даша с Андреем выбрались из машины и гуляют на детской площадке напротив.

И в сотый раз прокручивать в голове сегодняшний вечер...

Костя… Чтоб он провалился!

Надо было сразу уйти. И увести Дашу. Да, она бы устроила скандал. Разревелась бы, что ей не дали поиграть с Василиной.

Это было бы неприятно. Но теперь будет еще хуже!

Этот день рождения… моя самая большая ошибка за сегодняшний вечер. Если бы нас пригласил Костя, я бы отказала без колебаний. Но это была Василина. И у меня не хватило духу сказать: “нет”, расстроить обеих девчонок.

С каких пор я стала такой мягкотелой? Где сегодня была моя жесткость и пацанская грубость?

Мы не пойдем на этот день рождения.  Конечно, не пойдем!

Я объясню все дочке. Ей придется понять и принять, что мы с Костей расстались и больше никогда не будем вместе.

Конечно, Василина, тут ни при чем. Но их дружба не может продолжаться. И это огорчение Даше придется пережить…

Я выхожу из аптеки.

И вдруг вижу, что дочка стоит у качелей и рыдает.

Андрей суетится вокруг нее, не знает, что делать. А Даша содрогается и всхлипывает так, что у меня просто сердце разрывается. И коленки подкашиваются - от страха.

Я подбегаю к дочке. Присаживаюсь перед ней.

- Что случилось? Тебе больно? Упала? Ударилась?

Даша ничего не может ответить - слезы мешают. Она лишь отрицательно мотает головой.

Я вижу, что она, вроде, цела - ни крови, ни ссадин.

- Что случилось?

- Я не знаю… Мы просто разговаривали.

- О чем?

- О Костике, - он виновато опускает голову.

- А конкретнее?

- О том, почему вы расстались…

Блин. Взрослый же человек. Неужели не понимает, что не надо втягивать в это ребенка?

Не понимает! Потому что его захлестнула ревность. Я это видела. И чувствовала себя виноватой. А он...

Я несу Дашу на руках к машине.

- Все нормально? - спрашиваю я.

Дочка молча кивает.

- Сейчас поедем домой, выпьем чаю с вафельным тортиком. Искупаем Лайлу в новой ванночке. Думаю, ей понравится.

- Ага, - кивает дочка.

Но не улыбается.

Обычно она быстро отходит от слез. Ее легко увлечь чем-нибудь приятным. Но сейчас в ее глазах застыла глубокая печаль…

И это рвет мне сердце.

Я усаживаю Дашу в детское кресло. Захлопываю дверь. И смотрю на Андрея.